Я тебя найду

Шервуд Валери

— Ведет себя еще хуже, чем обычно.

Шарлотта кусала губы. Ее душил гнев.

— Я больше не намерена ему подчиняться! — взорвалась она. — Он на много месяцев оставил меня одну, а потом вдруг появился и сразу же приказал собирать вещи, чтобы немедленно отправляться в Португалию. Помнишь?

— Еще бы мне не помнить!

Венд прекрасно помнила, в какой спешке они собирались — даже не успели уложить и половины нужных вещей. И помнила, как торопились в порт, чтобы успеть на первое же судно, отплывающее в Лиссабон.

Для Шарлотты это

было не первое путешествие в Португалию. Однако мужчина, ставший ее мужем, уже очень давно не соизволял брать ее с собой — куда бы то ни было. А в последнее время он и вовсе оставлял жену в одиночестве на севере Англии.

— Не понимаю, зачем Роэну понадобилось брать меня сюда? — возмущалась Шарлотта. — Мы здесь почти две недели, и только вчера он впервые выпустил меня из дома!

Венд энергично закивала, выражая свое искреннее сочувствие. Она нисколько не сомневалась в том, что ее господин не в своем уме, и добрая мистрис Шарлотта заслуживала лучшего мужа!

— А вчера за обедом…

Шарлотта замолчала, напомнив себе, что не следует обсуждать со служанкой поведение мужа, — пусть даже они с Венд были очень близки. Но кое-что весьма ее тревожило.

Как только они приехали в Лиссабон, Роэн снял комнаты в гостинице на городской окраине. Шарлотте не терпелось выйти в город, но муж был непоколебим, и она не захотела ему перечить. И потом, действительно: в городе ее могли оскорбить, а Роэн обязательно разыскал бы виновного и убил его; и тогда власти непременно вспомнили бы о том, что произошло в прошлый раз, когда Роэн Кейнс был в Лиссабоне со своей молодой женой… Нет, не стоит рисковать.

Однако неделю спустя муж перевез ее в этот чудесный дом в Портас-дель-Сол, и Шарлотта с радостной улыбкой бродила по просторным и светлым комнатам. А накануне Роэн возил ее в наемной карете по городу, покупал ей всякие безделушки и был так мил, что ей даже подумалось: наверное, на него подействовало колдовство Лиссабона, наверное, теперь у них все будет хорошо.

Но потом на главной площади Роэн наткнулся на какого-то лондонского знакомого (Шарлотта подозревала, что они вместе посещают игорные дома, потому что она никогда с ним не встречалась). Поначалу Роэн выказывал только свою обычную беспочвенную ревность — он всегда так реагировал на внимание к ней посторонних мужчин. Лишь заметив, что Шарлотта смотрит на его приятеля едва ли не с отвращением, Роэн немного успокоился. А за обедом она сказала что-то такое… Муж вскочил и заявил, что немедленно увозит ее домой — словно провинившегося ребенка!

Всю дорогу до Портас-дель-Сол они молчали.

Все еще пылая гневом, Шарлотта направилась к себе в спальню, бросив на ходу, что у нее разболелась голова. И тут Роэн грубо схватил ее за руку.

— Я еще не слышал твоих извинений, Шарлотта, — проговорил он нахмурившись.

— И не услышишь! — вспылила она. — Потому что мне не за что извиняться!

На мгновение ей показалось, что муж хочет ее ударить. Однако Роэн сдержался. Он навис над ней, гневно сверкая глазами. А потом

вдруг подхватил ее и упал с ней на кровать. Она стала вырываться, но он сорвал с нее всю одежду.

Шарлотта лежала под ним, задыхаясь, лежала обнаженная, среди обрывков золотистого платья, кружев и нижнего белья.

— Роэн! — вскрикнула она, но он тотчас же впился в ее губы поцелуем.

В следующее мгновение его мускулистое тело приподнялось над ней — и он вошел в нее, взял стремительно и грубо, так что Шарлотта едва не разрыдалась.

«Нет, женщина и мужчина должны быть вместе не так, — думала она в смятении. — Столь бурная страсть, страсть без нежности, — она неестественна».

В его неистовстве было нечто оскорбительное… И вместе с тем он возбуждал ее. Она стонала под ним и трепетала, отзывалась на каждое его движение. Это все похоть, говорила себе Шарлотта; даже охваченная безумством страсти, она испытывала чувство стыда. Да, ей было стыдно за то, что она может наслаждаться столь низменными проявлениями страсти.

«Подобное нельзя назвать любовью, — с горечью подумала она, пытаясь сдержать рвавшиеся из горла стоны. — Между нами нет любви. Только животная страсть, которая вспыхивает, словно пламя, и грозит нас поглотить».

А потом ее захватил водоворот столь стремительный, что она забыла обо всем на свете. Вернулась же к реальности совершенно опустошенной.

Когда Роэн наконец отстранился, щеки ее были влажными от слез. Приподнявшись на локтях, он пристально посмотрел на нее.

— Шарлотта, Шарлотта, ну зачем ты меня дразнишь? — проговорил он с хрипотцой в голосе. — Разве ты не видишь, что пробуждаешь во мне дьявола?

— Я тебя вовсе не дразню! — выпалила она. — Ты овладел мною так… словно ненавидишь меня!

— Что за глупости… — Он склонился над ней и припал губами к ее груди. Легонько прикусил розовые соски и пробормотал:

— Я никогда не смогу тебя возненавидеть, Шарлотта.

«Нет, ненавидишь, — возразила она мысленно. — Ты ненавидишь меня за то, что случилось давным-давно. За то, чего мы изменить не в силах. Ты любишь меня — но в то же время ненавидишь, и ненависть накатывается на тебя волнами, когда я этого совершенно не ожидаю…»

А ведь совсем недавно он был нежным любовником, и его ласки были подобны песне о любви. Шарлотта в смятении отвернулась.

— Я очень устала, Роэн.

Она немного отодвинулась, стараясь уклониться от его объятий. «Устала от твоих непонятных вспышек. Если наши отношения будут такими, то лучше бы ты оставил меня в Англии». Конечно, и на сей раз она упрекала его лишь мысленно, ибо опасалась новой вспышки страсти.

— Я очень устала, — бормотала Шарлотта. — Мне хочется только одного… Хочется уснуть.

— Ты холодна как лед, — сказал он, стремительно вставая.

Шарлотта услышала, как муж пересек комнату и захлопнул за собой дверь. Еще какое-то время она пребывала в напряженном ожидании. И только услышав хлопок парадной двери внизу, окончательно успокоилась.