Я тебя изменю?!

Закончив рисунок, вглядываюсь в небрежно прорисованные черты лица несколько секунд, а потом захлопываю блокнот и прячу его под подушку. Улыбнувшись собственным мыслям, поднимаюсь с кровати и лениво потягиваюсь. Семь утра, но спать совсем не хочется. Как можно нормально спать, когда в одной из спален любимого дома спит ОН?!

Никак.

Целые сутки толком не сплю и практически не ем, потому что украдкой, реже в открытую, слежу за НИМ. Кайфую от присутствия Свиридова и ищу возможность перекинуться парой слов лично с ним. Общих разговоров в доме предостаточно. Двенадцать человек гостей и наша большая семья — все время галдят и болтают. Но вот бесед наедине с НИМ в копилке воспоминаний нет. Но будет, я уверена в этом.

Оглядев себя в зеркале, довольно улыбаюсь. Месяц назад мне исполнилось восемнадцать, и мама разрешила подстричь волосы. В отличие от меня, она любила мои длинные русые волосы, а я дни считала до совершеннолетия, чтобы их обстричь. Любуясь удлинённым каре, показываю отражению язык и на цыпочках отправляюсь в ванную комнату. Папочка оборудовал в моей спальне личную ванную комнату, тогда как братья довольствовались общей.

— Обойдутся общей комнатой, — сказал папа, когда строители закончили обустройство ванной, — ты моя единственная дочь, а мальчишки сами о себе позаботятся. Пару лет и разъедутся кто куда, а ты – Женечка, пока с нами будешь.

Мне иногда казалось, что папу я люблю больше, чем маму. Настолько у нас были близкие отношения. Он все для меня делал, и я старалась дарить ему море любви. С мамой отношения у нас были хорошие, но она все время пыталась руководить и запрещать, а вот папочка — наоборот. Все, что не захочу, в разумных пределах, покупал и позволял. Правда, я не наглела и не злоупотребляла. Школу закончила с хорошими отметками, разгульный образ жизни не вела, сама поступила в университет… В общем, старалась радовать папочку, да и маму.

Другое дело братья – Вовка и Сашка. Вот кто не давал родителям расслабиться. Чего только с ними не случалось и в каких историях они только не учувствовали. Волосы дыбом встают при воспоминании о самом страшном случае… Одно радует, Вовка стал меньше приносить хлопот родителям, а два месяца назад папа сделал его своим

заместителем. У отца строительная фирма и одному ему стало тяжело справляться с делами, а Вовка пусть и безбашенный, но толковый, поэтому отец решил ему довериться. Сашке он пока не доверял. Он был на два года старше меня, но иногда мне казалось, что так и не вышел из подросткового возраста. Бабушка Феня с детства звала его бандитом — это прозвище он оправдывал на сто процентов.

Баба Катя – мама мамы и баба Агата – папина мама, жили вместе с нами. Когда дедушки умерли, они переехали к нам и облегчили жизнь родителям. Содержание нашего огромного дома полностью легло на плечи бабуль. Они готовили-убирали-воспитывали-ругали... В общем, были настоящими хозяйками в нашей семье. Мама с папочкой много работают и они с удовольствием взяли на себя роли домоправителей. Я помогала бабулям редко – они не допускали никого до своих дел. Только недавно, папочка уговорил их раз в месяц вызывать клининговую компанию, чтобы не лазили на окна и не двигали мебель. Они попричитали, но с папой согласились.

— Женька, — слышится за дверью громкий шепот бабы Кати, и я выглядываю из комнаты.

— Встала, доченька? – уперев руки в боки, смешно морщится бабуля.

— Ага. Только не оделась. Как раз выбираю наряд.

— Вовка тоже уже встал, как назло, а отец ещё подарок не привез.

У брата сегодня юбилей – 25 лет и папа купил ему оборудование в гараж, где Вовка любил зависать, сегодня рано утром он должен был забрать посылку с пункта выдачи.

— Надо его отвлечь, а то он подарок увидит раньше времени.

— Вот и я об этом подумала. Только ты сможешь это сделать, Женя.

— А где он?

— Пошел на улицу, чтобы расчистить подход к беседке. Вечером там мясо будем жарить.

— Я найду способ завести его обратно в дом.

— Только он… это… с этим чумным пошел….

Я замираю, а бабуля продолжает.

— …ну, с Андреем. Ох и не люблю я этого Свиридова, доченька. Даже мне – бабке – тяжело с ним рядом находиться. Страшный он человек, безумный! Жаль только, Вовка этого не видит.

Повертевшись пару минут у зеркала, спускаюсь на первый этаж, где меня останавливает баба Катя.

— Ты что так вырядилась, доченька? На улице мороз, а ты в юбке идти собралась.

— Юбка длинная, а под ней у меня теплые колготки.

Целую бабулю в нос и быстро иду на выход. На самом деле никакие колготки не утепленные, но иногда маленькая ложь бывает сказана во благо. Если я надену толстенные колготки, то они увеличат мою, и без того немаленькую попу. Что за несправедливость природы – грудь еле дотягивает до двойки, зато задница… не соответствует общепринятым стандартам. Моя подруга Алинка называет мою фигуру идеальной, но я бы кое-что подкорректировала. Тем более, все бывшие девушки Свиридова были плоскими как доска, но грудь выделялась у всех. Нравятся ему большие размеры сисек. Хоть бери и поролон в свой бюстик пихай.

Сунув ноги в унты, накидываю пуховик и спешу на улицу. Морозный воздух щиплет нос, а щеки обжигает холодный северный ветер. Может днем распогодится, все-таки раннее утро.

— Женька! – окликает меня Вовка, — а ну-ка шапку надень. На улице минус пятнадцать, совёнок.

«Вот какой я совенок?!» — хочется возмутиться, но я сдерживаюсь. Не хочу разводить детский сад при Андрее. И что с того, что он сейчас не смотрит в мою сторону – усердно счищает лопатой снег с брусчатки, но уши-то у него имеются.