Я – Стрела. Трилогия

Суббота Светлана

— Лукас, бери Хавьера на закорки и бежим вперед, — скомандовала я.

Я помогла «одноногому» уцепиться за подпрыгивающего от нетерпения «разведчика», и мы побежали.

Большая поляна, укрытая высокой луговой травой, стала видна сквозь стволы деревьев одновременно с доносящимися с нее же криками. Тень, царящая под кронами старых деревьев парка, здесь резко обрывалась и полуденный жар обрушился на нас с безоблачного неба, ручейками пота пробираясь под кожаные пластины защитных костюмов. У самой кромки Лукас поставил Хавьера на ноги, и мы втроем

сделали шаг вперед, похожие на детей, попавшие в страшную сказку, одновременно испуганные и восхищенные.

На поляне располагался портал. Понятия не имею, какие они в реальности, но игровой я опознала сразу, как и обещал Сантана. На столбах, установленных полукругом, развевались длинные, грязные, в кровавых пятнах ленты. Воткнутые прямо в землю, чадили факелы. Пройти в портал можно было через огороженный низким заборчиком загон, в виде раструба.

В эту воронку входа уже загнали нескольких пойманных гражданских. Они умоляюще тянули руки над заборчиком, но выбежать не пытались, только тянули голосами непонятный отсчет. Высокая фигура на выходе из загона быстро давала понять, почему не убегает мирное население.

Проход в Портал охранял Башня. Выглядел он устрашающе, весь в синих потеках и многочисленных пятнах от ударов, с двумя бесконечно длинными плетьми в руках. На поляне перед ним сновали Стражи. Сплоченная группа из четверых бойцов передвигались довольно быстро, нападая и отбегая, похожие на собак, травящих матерого медведя. Только вот охотника с ружьем нигде не было видно, что придавало ситуации оттенок патовости.

Башня не отходил от загона, чтобы удерживать гражданских, а Стражи не могли оставить его в покое, продолжая бегать и изредка кидать снарядами, потому что за их спинами, прямо в траве сидели раненые однокурсники. В высоких травяных водах, почти недвижимых из-за полного отсутствия ветра, сидели «инвалиды», с красными следами от попаданий Хаоса по корпусу и конечностям. Они потерянно смотрели на печальную для людей картину боя, на четырех человек, которые стояли между ними и смертью.

Один из сражающейся четверки, уже без маски, обернулся в сторону леса белым сосредоточенным лицом. Я узнала Эдмона из Альф и, наконец, поняла, здесь все чего-то ждут, и Стражи, и Башня. У самой кромки поляны, метрах в пяти от нас, стояли двое.

— Нужно уводить искалеченных, в стартовые зоны! Хоть кого-то спасем, помогай! — орал Себа, крепкий парень, которого я помнила еще по вечеринке до поступления.

— Как я тебе помогу? — в ответ кричала Моника, придерживая у пояса красную «отсохшую» руку. — Я раненого только на шею могу повесить. Лучше поможем Эдмону… О! Стелла! Ты не ранена? У нас трындец!

В это время один из находящихся в загоне истошно выкрикнул «Ноль!» и медленно пошел к порталу. Шел, гад, и тоскливо стенал, аж мурашки по коже. Я отвернулась. Сердце стучало, будто я видела настоящий уход человека в Хаос.

— Еще один гражданский, — убито сказала Моника, — такое ощущение, что их только определенное время еще можно спасти. Потом они кричат и идут в портал.

Наши уже минут десять Башню пробить не могут. И никакие жизни с этого шкафа снять не получается, он бессмертный. Это нечестно.

Я двинулась к ним, настороженно оглядываясь. Все это ужасно и все такое. Но где Камачо?

— Привет, народ, — Себа пожал нам руки, и в его глазах появилась надежда. Говорил он громко, словно немного оглох. — Как насчет спасти своих? Парни со мной, а девочки подстрахуют.

Непонятно, почему все разговаривают на повышенных тонах. Моника ладно, она всегда была вспыльчивой, но остальные однокурсники всегда были сдержанными, да и меня словно трясет изнутри.

— Мы в деле, но до безопасных зон не хватит времени их дотащить, — бросила я, изучая поле сражения. — Есть еще варианты?

— Тогда сюда, где стоим, — Себа уже не кричал, но его все еще лихорадило. Лукас с Хавьером переглянулись со мной и согласно кивнули. Заметив это, Себа довольно подмигнул мне, крикнул Эдмону «мы забираем раненых», и парни побежали к месту боевых действий.

Никак не привыкну командовать в отсутствие плана действий, а сейчас в моей голове не было ни одной идеи кроме как «надо изучить обстановку». Попробую-ка подойти к порталу справа, чтобы не мешать своим.

— Ты хорошо бросаешь мячи? — Моника побежала следом, сразу приняв мое лидерство.

— Не самая моя сильная сторона, — честно призналась я, вспомнив как с полуметра попала Гончей в пах.

Стрелять я в последний год перед поступлением училась, а вот бросками не довелось заниматься. И сейчас, сжимая в ладони мяч, я чувствовала себя… слегка бесполезной. Оставалось только наблюдать и думать.

— А это что за…? — я даже споткнулась.

В дыму портала вместо исчезнувшего там гражданского появился — Гончая. Причем не просто один из старшекурсников, а тот самый парень, которого мы сложили с Лукасом.

Хаосит выскочил из загона, что-то крикнув в спину башни, который в ответ неразборчиво рыкнул и посторонился, выпуская соратника. Гончая ушел нырком от пары мячей и рванул в нашу сторону, решив, что две девушки куда предпочтительней сплоченной боевой четверки Эдмона.

— Ж…а Хаоса, — глядя на надвигающийся ужас заорала испуганная Моника. Я с ней была полностью согласна. Если у Хаоса есть попа, она именно такая, внезапная и неприятная.

— Бу! — издевательски пугнул нас Гончий, занося плеть и щерясь.

— Извини, куда попаду — туда попаду! — заорала я на всякий случай, замахиваясь мячом.

Бросать я боялась, попаду в запрещенную зону и меня оштрафуют. Но и не бросать было нельзя.

— Эй, — сказал хаосит, резко останавливаясь и прикрываясь рукой. — Эй, даже не думай.

Мимо него тут же пролетели два наших с Моникой снаряда. Мы — мазилы. Зато в спину остановившегося и ставшего удобной мишенью старшекурсника влепился мяч кого-то из раненых.

— Да чтоб тебя! — несколько вышедший из роли противник опять сорвался с места, но уже в сторону, огибая по дуге ближе к лесу.