Я – Стрела. Трилогия
Шрифт:
Большие пальцы Камачо нырнули под границу лифа и осторожно, мягко погладили полушария снизу груди и так же медленно ушли обратно, сопровождаемые бегущей за ними огненной дорожкой мурашек.
«Это не честно! Куда вы?!» — молчаливо взывали мурашки, но, наверное, девушка не может такое просить. Проклятие, сколько же непонятностей во всех этих личных отношениях.
— С ума сойти, — пожаловался Райден, упираясь лбом в лоб и тяжело выдыхая сквозь зубы.
А у меня не было слов. Вообще. Это было самое яркое впечатление в моей жизни. На грани полного
— Нам нельзя, — сказал он, уговаривая то ли себя, то ли меня, — потеряем контроль и всё, кто-нибудь да заметит, для тебя это очень плохо.
Говорил и гладил пальцем по моим припухшим от поцелуев губам.
В холле вдруг застучали, да практически забили в набат чьи-то мерные, неторопливые шаги.
— Райден, ты тут?
Камачо обернулся и сорвался так быстро, что я не успела даже испугаться как следует. Мгновение и — он уже захлопывает дверь с другой стороны.
— Привет, Себа! Ты как?
Оооо. Нас чуть не застали. Мамочка.
Голоса звучали приглушенно, но вполне отчетливо. Я схватила китель и судорожно принялась его натягивать, кружась с вытаращенными глазами и не попадая в рукав.
— А всему виной юность и естественная тяга к размножению, — сообщил тоненький голосок.
С трудом удержавшись за стойку, при этом коснувшись пирамиды из чистых чашек, я застыла на одной ноге, закусив губу, чтобы не заорать от неожиданности. Миллиметр и все упадет, рассыплется на осколки, как и наша с Райденом тайна.
— Я? — переспросил за дверью Себа. — Нормально, ногу подлатали, немного похромаю, конечно. Но на мне быстро все заживает. А ты, вижу, решил втихую потренироваться? Я то думал над книжками посидеть, даже обрадовался, когда сказали, что тебя по дороге в библиотеку видели.
— Мои тренировки по активированным рунам определил? Сейчас китель застегну, не хочу риторам попасться.
Высокий голосок надо мной добавил:
— Это да, попадаться с таким глупо. Рано вам еще почковаться, потомству и передать-то будет нечего.
На потолке висела знакомая мне тварь хаоса, с пушистой нежно-кремовой шерсткой и одним большим желтым глазом. С ним-то я и встретилась взглядом, испуганно посмотрев наверх.
— Опять ты?! — взвизгнула яичница. — Ты меня что, специально преследуешь?
В коридоре в это время, будто не слыша пронзительных визгов монстра, Райден убеждал Себу срочно пойти к расписанию, вдруг ритор Сантана планирует поговорить с Себой прямо сейчас, надо же проверить.
— Точно, — согласился крепыш, — пошли. Может, и девчонок там встретим. Эй, тебе кто запал, признавайся? Пухляшку я уже пощупал, ничего, мясистая, рекомендую. Только болтает много. Еще рыжая хороша, до сих пор ее сочные ножки вспоминаю, но она вроде к тебе и Олафу после вечеринки льнет.
— Не обращал внимания, — разговор был слышен все хуже, парни удалялись, — я таких стараюсь забыть побыстрее, горожанки от любого внимания дуреют, потом проходу не дают,
— Ха, значит покрутится, поймет, что не выгорело с тобой, и на меня внимание обратит. Если Олаф…
Дверь хлопнула, и все стихло.
По серой полированной стойке бежала капля молока. Задержалась на самом краю в раздумьях, но все же перевалилась и полетела вниз, запачкав белым пятном темные плиты пола.
Я с трудом отцепила от пирамиды из чашек занемевшие руки, выдохнула и медленно села на ближайший диванчик. Мы с Райденом потеряли всякую осторожность в общественном месте. Страшно, но доведись все повторить, я не изменила бы ничего.
Яичница, или мелаган, как ее назвал ритор Фуко, аккуратно сползла с потолка на выкрашенную в серебристый металлик стену и уставилась на меня своим единственным глазом.
— Я тебя не преследовала, — созналась я, думая о совсем другом. Понимает ли Райден, что мне неприятно слышать снисходительные высказывания насчет горожан. Ледка вообще из поселка, но никто ее в этом не упрекает.
— И никому обо мне не рассказывала? — ехидно переспросила яичница. — То-то по коридорам после нашей встречи по ночам странный типчик с уловителем бегает, потолки фонариком светит. Сначала ты орешь, ногами топаешь, а потом и других науськиваешь.
Разговор разговором, а тварь хаоса все ближе ко мне подползала.
— Молодой такой, с короткими темными волосами? — начала я описывать Фуко, на всякий случай незаметно разминая пальцы правой руки.
— Пфф, вы мне все одинаковы.
Интересно, чем она разговаривает. Как я ни присматривалась, отверстия для рта на пушистой поверхности не обнаруживалось. Может, я правда на нервной почве немного фантазирую. Сказал же Фуко, что мелаганы безвредны и молчаливы. Но этот мелаган настойчиво продолжал вещать:
— Как же меня жаль! Как жаль! Пришлось из жилого корпуса сюда переехать. Все из-за тебя.
Заползла на диван и уставилась на меня. Бежевая шерстка подергалась, прижалась плотно под моим осторожно протянутым пальцам и смешно зафыркала, когда я ее погладила. Она напоминала очень одинокого, заброшенного зверька.
— Уважаемая, — понятия не имею как к ней обращаться, — а что насчет девочки, почему мне с ней лучше не общаться?
— Какая девочка? — яичница подняла шерстку как гребень и вся пошла волной, когда я почесала по открывшейся розоватой кожице. — Ты про маленького человека? Пффф. Общайся с ней сколько хочешь, мне-то что.
Насторожившись, она отдернулась от руки, и вскоре в коридоре послышался шум передвижений нескольких человек. Через несколько секунд яичница была уже на потолке, но, прежде чем исчезнуть, пропищала:
— Я говорила не о ней, а о той, что ходит за ее спиной по ночам.
Глава 17
Кто кому нравится
Оставшаяся часть дня пролетела мгновением. Бывают такие дни — открыл утром глаза, моргнул, а уже вечер. И думаешь, куда пропал день?