Я – Стрела. Трилогия
Шрифт:
Правда, смотреть пока было некому. Площадь выглядела опустевшей. Сломанными игрушками, изогнутые под странными углами лежали тела охранников. Обыватели ухитрились убежать или уползти почти все. Красная земля под ногами слабо дымилась. И еще пару ударов сердца мне казалось, что ничего такого уж сложного во взятии Портала Дисса не было, зря так переживали.
Пока из-за домов, в просвете узких местных улиц не показались совсем другие действующие лица. Они шли спокойно, почти в ногу. Кроме уже знакомо измененных правых рук, многие почти потеряли лицо, их заменяла нечеловечески оплывшая маска. Почти полностью
Столичные бойцы, съехавшиеся сюда со всех ближних Осколков. Еще обладающие вполне материальными телами, в отличие от лайгеров, но уже давно измененные, разные на вид и при этом одинаково страшные.
Сотни. Узнав о событиях на площади, к нам шел знакомиться сам Дисс.
Бессмертные, еще не ушедшие в море, жаждущие трофеев, Осколков, рабов, всего, что вернет стабильность их телу и ясность разуму. Как рассказывал Рай, многие прибывали сюда в последней надежде выиграть еще немного времени, участвуя в захватнических походах Лорда Дисса на еще не подчиненные дальние Осколки. Другие заранее явились на парад. И завтра прибудут новые. Но и тех, кто прибыл на площадь сейчас, сильно больше, чем может выдержать наш небольшой отряд.
Они шли спокойно, рассматривали нас с интересом, переговаривались между собой будто селяне, идущие на покос.
Оглянувшись на Райдена, я нашла его по-прежнему недвижимым, с закрытыми глазами и замкнутым лицом. Время, как же нам нужно было время.
Висевший над головой лайгер захрипел, и я снова бросила взгляд на подтягивающуюся со всего города армию Хаоса. Что происходит?
Лишь два-три десятка хаоситов продолжили двигаться к площади, подавляющая же их часть развернулась и ощетинилась оружием себе в тыл. Неужто подоспели командоры и Стражи, уводившие от меня преследователей? Я расстроилась и обрадовалась одновременно. Без них там точно не выжить, но как же ничтожно мало наших собратьев будет по сравнению с собравшейся здесь массой безумных убийц.
Вспышка. В бой с подходившими все ближе противниками вступил сэр Эктор с экипажем. Увы, сияние рун выглядело сильно бледнее, чем раньше, Стражи выдыхались без эликсиров.
Я легко пробежала от Портала до линии защитников, поднырнула под пытавшуюся меня задеть плеть, и бросила руну Выжигания в крупного хаосита, почти полностью сформировавшегося в Башню.
Уж больно правильно он стоял. Здоровяка снесло, причем летел он назад, сбивая идущих следом собратьев как удачно расставленные кегли, одного за другим.
Поймав ошарашенный взгляд обернувшегося командора, я залихватски подмигнула и снова пробежалась вдоль линии, высматривая жертву пофактурнее. А что, я люблю крупных мужчин. Валить. По-разному.
Команда старшего Камачо все больше переходила на привычные мечи, кинжалы и даже удары такими же щупальцами, как у противников. Зато я точечно выбирала настоящих громил, вымеряла траекторию удара и сносила врагов почти рядами. После такой подставы мало кто поднимался, а от контакта с пылающей руной загорались новые хаоситы.
Пси-энергия уходила потоком, зарядится от сосредоточившегося
— Держимся, Стражи! — громогласно поддерживал своих командор. Но двое уже хромали, а значит, их выбьют первыми, потом сломают и остальных. Счет пошел на минуты.
— С-с-стражи Земли!
Хорошо орет, пусть нас запомнят такими, не сдающимися, защищающими Врата на свою родину огнем и мечом.
— Гори! — захрипела я, поджигая еще одну цель и с ненавистью наблюдая как пылающий урод прокатывается смертоносным шаром по своим же.
— Живи! — вдруг прозвучало откуда-то с края площади. И багровая мостовая содрогнулась. — Живи!
Стоящие по периметру дома затрещали и захрустели выпадающими камнями. Прямо по камням под моими ногами зазмеилась длинная, бегущая в сторону дворца трещина.
Невольно все мы повернули головы в сторону, куда ушла основная масса бойцов Дисса. Сейчас они отступали спинами к нам: торопливо, падая и поднимаясь, угрожающе направляя секиры и глифы в появившегося противника.
Прямо на площадь въезжал Осколок, зеленый и милый, с небольшим и единственным замком-поместьем.
По его краю, в два ряда стояли стройные, высокие воины в сияющих начищенным серебром кирасах. Из-под шлемов струились золотые волосы.
— Живи! — резко выдохнули они, одновременно салютуя полуторными узкими мечами, когда Осколок окончательно завяз в Дисе.
Любящие комфорт фэйри прибыли на место битвы прямо с домом. Уважаю.
Надеюсь, их интересует секрет Портала, а не переезд в мой мир. Меня несколько смущает объем возможного переселения и что по этому поводу скажет человечество. Но кем бы ни был высокородный сидхэ, принесет он куда меньше головной боли, чем Хаос. Тем более дворец с содержимым трудновато будет втиснуть в арку шириной метра в два.
А вот если хаоситы смогут активировать постоянный Портал, Земле грозит участь плавающих в бескрайнем море Осколков.
Треск. И огромное дерево, которым я когда-то любовалась во время своего нахождения у фэйри, вдруг начало вытягивать корни из земли, поднимаясь на грубые коричневые ноги. Только сейчас я заметила, что на его зеленых ветках расположились золотоволосые красавцы с луками. А на самом верху каким-то чудом совершенно твердо стоял Лорд Хиэльдинар.
Лучники дали одновременный залп и сияющие зеленые дорожки протянулись в небе. Там, куда попадала стрела, начинал быстро расти мощный, размером в ствол молодого дерева, побег. Расти из тут же разрушающейся мостовой, из агонизирующих тел хаоситов. Каждый по-своему понимает «живи», не хотела бы я попадать под горячую руку этих «лекарей».
Дерево гулко шагало в нашу сторону, путь ему очищали фэйри с мечами в сверкающих доспехах. Лорд Хиэль приветливо помахал рукой, обнаружив меня стоящей с округленными от удивления глазами. Ох, кто-то любит красивые появления, но я не в претензии, мне все нравится!
Наши противники у Портала бросились на помощь к тем, кто бился внизу с мечниками. Там ситуация выглядела не понятной, какая-то каша из тел, мельтешения, с брызгами крови и хриплыми воплями.
Под ногами снова хрустнуло и еще несколько неприятных, явно глубоких трещин прорезали мощение.