Я – Стрела. Трилогия
Шрифт:
Я подтянула к себе сумку и, быстро порывшись, вытащила из нее мамину книгу и оставшийся последним флакон с эликсиром.
Когда к ним на стол Райден добавил жетон командора, Доминго зашипел, словно из него выходил воздух.
— Кхе-кхе, — прокашлялся Кольдерон. — Напомните, откуда вы такие взялись?
— С Земли мы, — жалобно пропищала Яя, открывая испуганный глаз на моем плече.
— И очень, очень хотим обратно, домой.
Глава 27
Как умеет исчезать город нобилей
Внезапное
После таких оборотов из уст хаосита в каюте воцарилось ошеломленное молчание. Командоры недоуменно переглядывались, не веря собственным ушам. Чем и воспользовалась мама.
— Расспросите молодого человека о троке, а мы с дочкой пока инвольт сделаем, нечего время терять, — проскрипела она, сгребла тетрадь со своими записями со стола, схватила меня за руку и потащила из каюты.
Некоторое время мы шли молча. Обиженная Яя фыркала, щурила единственный глаз и негодующе крутилась. Прила выглядела сосредоточенной, легко двигаясь по мосткам и безошибочно обходя попадавшихся на пути Стражей, словно отлично их видела.
Только на палубе своего кораблика она заговорила:
— Этот… молодой нобиль… вынуждает тебя быть с ним?
Признаться, несколько секунд я пыталась сообразить, кого она имела в виду и к чему меня принуждает.
— Ааа, — облегченно протянула я. — Райден что ли? Нет. Еще до поступления первый раз поцеловались на спор, а потом как-то само собой… Свадьбы после учебы, так что ты успеешь.
— Об этом потом поговорим. — напряженно продолжила она. — А в Хаосе он тебя домогался?
После этого вопроса мне показалось, что отвечать следует с необычайной осторожностью. Как бы не получить потом жениха в неполной комплектации, без инструментов мужского «домогательства». Что было бы печально во многих смыслах.
— Ээээ. В Хаосе? Я… сама его заставила, ма. Он сопротивлялся, конечно, но куда ему устоять против сильных аргументов. Или ты против, что мы до свадьбы? Извини, но волноваться о моей невинности несколько поздно, и я ни о чем не жалею.
Она неопределенно хмыкнула, погладила меня по руке и нехотя отпустила, чтобы открыть дверь своей каюты.
— Ладно, потом с твоим женихом разберемся.
Фонари все также освещали только часть комнаты, стояли рядами столы. Не теряя времени, мама принялась за работу. Длинные пальцы сами находили мешочки и баночки, что-то терпли, мешали, пересыпали.
— Не знаю, увижу ли твою свадьбу, лучше давай подумаем о настоящем. Тварей с твоего следа собьем.
— Может эликсир выпьешь?
— Эликсир для меня бесполезен, — она раздула угольки в очаге. — На Земле мой пси-контур был нераскрыт. Вот и усох здесь быстро. Зато от записей прямо жар идет. Словно ты маленький Осколок подарила, да еще прямо как под меня сделанный. Глядишь, через пару дней опять
О, да. Это моя ма. Решительная, собранная, все держащая под контролем. Я заметила, как она засунула свою тетрадку за шиворот, вплотную к коже и облизала губы. Нет, не сдается. Скорее меня обнадеживать попусту не желает.
— Я тебе все Осколки на свете принесу, — мой голос не дрожал, звучал ровно. Будто я на плацу присягу давала. — Лишь бы ты смогла в Портал зайти, без зависимости от Хаоса. У меня в сумке кое-что еще есть, да я и домой в случае чего сбегаю.
На этих словах мама хохотнула, покачала головой, но продолжала работать. А я упорствовала:
— Притащу! Папу спрошу, может у него что-то памятное осталось о ваших отношениях.
Грохот. Со стола что-то упало и покатилось по полу.
— Мелочь, дочь, не нужно поднимать, — прошелестела Прила. — Лучше сними платье или рубашку, что там на тебе. Полностью раздевайся. А замену поищи в большом сундуке у стены. Мы сейчас сделаем твою куклу-копию, да такую, чтобы от нее дух твой сильнее был, чем от тебя самой. Такой инвольт, что у Лордов от тяги кишки скрутит… Говоришь, папа меня ждет?
Я яростно закивала головой, забыв, что мама не видит. Счастье, что мне сейчас не приходится, как Райдену, намеками и правду утаивать. Не знаю, смогла бы я. А правду — правду всего проще.
— Папа только о тебе и думает, ни на кого больше не смотрит, — бормотала я, стягивая с себя вещи и Яю. Последнюю пыталась положить на стул, но яичница упрямо висела то моей руке, то переползала на ногу, липла, но слезать не хотела. Будто побаиваясь, что я прямо сейчас развернусь и побегу прыгать в Портал без нее. — Он ждет и верит. Так что уж ты постарайся, не подведи его.
В платье мамы я почувствовала себя уютно, в детстве так же закутывалась в ее рубашки и спокойно засыпала, когда она на ночные дежурства уходила. Хотелось обнять ее и не отпускать, но… судя по всему, нам предстояла большая дорога. С таким насыщенным Хаосом на Земле она долго не протянет.
— Что там в твоей сумке? Опиши.
На стол легла свернутая из моей ночной рубашки детская кукла, набитая травами и листочками бумаги в рунах. Мама внимательно слушала перечисление предметов, причем саму сумку предпочла обмотать вокруг игрушки, а вот ведьминские зелья, которые я не хотела вытаскивать перед командорами, отложила. И даже выпила пару глотков, блаженно вздыхая.
— Родные травки, — пробормотала она. — Хаосом измененные, но родные. Хорошее дело. Вот теперь есть шанс.
— Нет его, — дверь резко распахнулась, ударив створкой в стену. На пороге стоял запыхавшийся Игла. Он услышал окончание фразы и, похоже, был не согласен. — Прила, беда! Улетаем срочно, чужие корабли на подходе, много!
— Быстро! — она подсунула мне куклу под нос. Создание оказалось удивительно милым, с красными лентами тряпичных волос. — Сливай в нее все силы, до дна. Ну же!