Я стану Императором
Шрифт:
— Падай, первый сержант! — ухмыльнулся Сергей. — Что ты как не родной? Заслужил!
Тень никак не отреагировал на слова прайма, даже не повернул голову, а смотрел на меня, ожидая решения.
— Садись! — кивнул я и Картер уселся, тут же развернувшись вполоборота, чтобы контролировать пространство вне столика.
— Хренасе ты его выдрессировал, курсант! Молодца! — заржал уже немного поддатый прайм.
— Серёга, успокойся! — одёрнул его Тарнавский. Он, судя по всему, практически не пил, стакан перед ним была пуст только на треть, при том,
Савельев открыл рот что-то возразить, но покачал головой и залпом опрокинул остаток жидкости из пятого стакана.
— Так как тут самообслуживание, то я пошёл за новой порцией! Кому-то захватить?
Алексей отрицательно покачал головой, Марк также помахал указательным пальцем, отказываюсь. Савельев уставился на меня.
— Курсант?
— Спасибо, Господин прайм-лейтенант! Я не пью спиртного!
— Спортсмен? — улыбнулся прайм.
Я улыбнулся в ответ. Здоровенный самоуверенный русский мне напомнил мне свои мини-копии из Академии. И вопрос такой же. Молодые, борзые и состоятельные курсанты частенько устраивали попойки за стенами Академии, постоянно пытаясь либо напоить меня, либо… унизить. У них это не получалось ни то ни другое. Я просто не хотел пить. Это снижало самоконтроль, и я мог пропустить грозящую мне опасность. Оно того просто не стоило.
— Типа того! — улыбнулся я в ответ.
— А первому сержанту можно? — Сергей кинул на мою Тень, невозмутимо следящую за обстановкой в зале, тем не менее прислушиваясь к нашему разговору, но никак на него не реагируя.
— Первый сержант может решить за себя сам! — продолжал улыбаться я. Как раз Эрик был не дурак выпить, он любил красивых женщин и хорошую гулянку, но и то и другое у него получалось редко и метко.
— Картер! Прибухнёшь? — Савельев навис над сидящим Тенью, дыша лёгким перегаром.
— Спасибо, Господин прайм-лейтенант, но я тоже откажусь!
Савельев пристально посмотрел на него, как бы оценивая его потенциал. Эрик не отрывал взгляда, уголки его губ дружелюбно поднялись вверх. Он излучал спокойствие и добродушие.
— Ну, как знаешь! — прайм принял решение и направился к барной стойке.
— Ну что? — Алексей не выдержал, подавшись немного вперед.
И я его понимал. Как раз ему СИБ могли не только испортить карьеру, но и жизнь. Расследование по факту некомпетентности или даже преступления могло привести как к тюремному сроку, так и к смертной казни.
— Я думаю, что всё будет в порядке! — кивнул я.
— Ты думаешь? — поднял бровь нервничающий Тарнавский, его кулак, лежащий на столе, сжимался и разжимался отдельно от воли хозяина.
— Нет у него ничего! — покачал головой я. — Абсолютно ничего!
— Лёша, успокойся! — накрыл дёргающийся кулак друга Марк. — Всё будет путём!
— Да я спокоен! — прайм вырвал кулак и потёр ладонь, разминая напряженные мышцы. — Вы думаете я за себя волнуюсь? Я за парней переживаю! За погибших парней! Ведь в силах этих грёбанных шавок отменить им пенсии, если будет доказано,
— Они ничего не смогут доказать! — опять попытался успокоить друга Дагор. — Рапорты всё офицеров ты видел. Антон был последней надеждой СИБовца. Но и тут у него обломалось.
— Марк всё правильно говорит! — кивнул я. — 134-й почётно расформируют, знамя сдадут на хранение в Палату Памяти, а ребят либо демобилизуют, либо раскидают по другим подразделениями. А о мёртвых и их семьях позаботятся, не переживай!
— Откуда ты это всё знаешь? — попытался улыбнуться Алексей, но вышло у него не очень.
— Просто знаю… — покачал головой я. — Это звучит иррационально, но это так. Прими это как способность Одарённого«
— Так ты же вроде неинициированный? — хмыкнул прайм. — Ты же сам топишь за эту версию?
— Так и есть! — не растерялся я. — Но «личинка» тоже кое-что может!
Алексей вздохнул, взял стакан с нагревшимся напитком и в три больших глотка влил содержимое в себя.
— Есть большое желание сегодня нажраться! — мрачно объявил он в воздух.
— И что мешает? — хмыкнул Дагор.
— Меня Пейн ждёт! — внезапно тепло улыбнулся Алексе. — Да он всех нас ждёт — сказал места завались! Я бы лучше там расслабился… Чем среди этих угрюмых рож.
Он неприязненно осмотрел присутствующих, те ответили ему таким же взглядом.
— Ах ты ж сучара! — грохот и рёв Савельева разнесся над залом, заставив всех присутствующих направить внимание в ту сторону.
Прайм поднимался с пола, с разрушенного стола весь залитый пивом и злющий как собака.
— Вы это специально сделали? — поинтересовался он у четырёх бородачей, ухмыляющихся в свои длинные и окладистые бороды. Судя по их не новым, но чистым спецовкам с опознавательными нашивками — это были докеры.
— Пьяная имперская свинья! Вали уже отсюда! И постарайся успеть на корабль, иначе мы поджарим твою жирную задницу! — глумливо проговорил один из здоровяков, наклонившись к поднимающемуся на ноги Сергею. Слишком близко наклонился. Опрометчиво.
Удар лбом в переносицу сломал здоровяку нос и надолго вырубил из реальности, не отключив сознание, но отключив возможность соображать из-за дикой боли. Он упал на колени и брызгая кровью и соплями начал матюкаться на старонемецком. Удар коленом откинул его на спину, милосердно избавив от сознания и, заодно, боли.
Второй здоровяк попытался ударить прямым в челюсть, но рука была перехвачена, быстро уложена на плечо и, развернувшись вполоборота, Сергей хекнул, резко потянул её вниз, ломая в локтевом суставе.
Еще один дикий вопль боли раздался в зале, превратившись во всхлип, когда кулак прайма угодил в солнечное сплетение.
Третий докер не нашёл ничего лучшего, чем обрушить стул на спину нашему товарищу. Стул разлетелся на куски, а Сергей с улыбкой повернулся к нападавшему и тупо вбил свой тяжёлый ботинок прямым в живот, отправив того в полёт на соседний столик. В сьторону полетели стаканы и окружающие люди.