Я стану Императором
Шрифт:
— Сигарету? — предложил мне Тарнавский.
— Спасибо! — я обвёл рукой задымленное помещение. — Думаю, мне и так нормально будет!
— Как хочешь! — хмыкнул прайм и бросил пачку обратно на тумбочку.
— Марк, как ты? — собственно, раз уж я пришёл, то нужно проявить заботу о здоровье Дагора.
Тот лежал на подушке, перемотанный бинтами. Они были свежие и белые. На лицо вернулся лёгкий румянец и выглядел он вполне сносно.
— В порядке, Антон! — улыбнулся прайм. — Спасибо, что сберег батальон.
— Это не полностью моя заслуга, парни тоже постарались! — смутился я.
— Да,
— Господин прайм-лейтенант, я вас попрошу!
Но Алексей продолжал веселиться. Я присмотрелся. На столике стояли два стакана с прозрачной жидкостью, и это вряд ли была вода. Похоже, они здесь не просто курили.
— Моя бабушка рассказывала старую пословицу. Звучит она так. Если что-то выглядит как утка, плавает как утка и крякает как утка, то это, вероятно, и есть утка.
Он засмеялся, к нему присоединился Дагор, который тут же схватился за бок, но смеяться не перестал. Я тоже позволил себе улыбнуться.
— Я выражаю официальный протест, Господа! Я — не утка!
— Вот теперь — верю, — продолжал смеяться прайм. Он наклонился и достал их-под кровати бутылку с той самой прозрачной жидкостью, что плескалась у них в стакане и продемонстрировал мне. — Будешь?
— Спасибо, но я не пью! — покачал головой я.
— Так мы тоже! — возмутился Алексе. — Мы вон — Марка дезинфицируем!
— Отстань от парня, Лёха! — остановил друга Дагор, посмотрел на меня и всё же не удержался. — Он до недавнего времени и не курил, так что всему своё время!
— Наше дело — предложить! — пожал плечами Тарнавский и «освежил» стаканы.
Они выпили, не чокаясь, и я понял, что я попал не на праздник.
После нашего рейда в посёлок, от полка осталось 1548 бойцов, которые со скрипом, но разместились на «МакКое». Несколько дней мы потратили на общение с местными властями, которые резко поменяли своё мнение на полностью противоположное и уверяли нас в беззаветной преданности к Императору и Империи. И просили нас задержаться до прибытия Имперского гарнизона.
А гарнизон непременно должен был прибыть. В ближайшие месяцы. Ментат-связист передал рапорт Тарнавского по поводу ситуации на Фаиде и агрессии против Империи со стороны Пирдоса.
Но у нас были другие планы и сдав на ответ хранение оставшуюся немногочисленную технику, которая не влезла на эсминец, мы погрузились на «МакКой» и отбыли прочь.
Так что теперь на Фаиду летел планетарный гарнизон, а на Пердос — бригада виконта Байрона. А мы летели на переформирование. Точнее, это 134-й гвардейский Имперский полк летел на переформирование, а меня просто подвозили до большого транспортного хаба, коим и являлась планета Нобель.
Мы уже находились несколько суток в Подпространстве и большинство этого времени я тупо отсыпался. Организм требовал отдыха, как никогда. Я физически ощущал, как в нём происходит «перестроение», причём не физическое, а что — то вроде «энергетического». Я не очень понимал, как это, но интуитивно чувствовал, что это так.
И да, на понятие «интуиции» я взглянул несколько по-другому. Если раньше я считал это какой-то сверхъестественной «чуйкой», то теперь это было для меня вполне объяснимой физической подсказкой
В крохотной кладовке, куда поселили нас, было ровно место для трёх матрасов. Кают не хватало, и гвардейцы были рассованы как попало. Но, в тесноте, да не в обиде, так что я был рад просто тихому углу и не очень мягкому матрацу.
На одном матраце спал я, на втором Эрик, а на третьем приютились «найдёныши», которые почему-то отказывались отходить от меня дальше, чем на метр. Впрочем, я не возражал. Ребята многое пережили и, скорее всего, не очень доверяли окружающему миру и людям.
А еще мне было, чему у них поучится. В отличие от меня, здоровенного почти восемнадцатилетнего дылды, эти восьмилетки знали об Сущностях и Подпространстве гораздо больше моего. Я не знаю, кем был это Пастырь, подозреваю, что фанатиком-самоучкой, но кое-что он ребятам передал.
Пусть на уровне инстинктов и лютого бреда, заложенного им в голову безумным Еретиком, но дети могли функционировать, как Одарённые, взаимодействовать с Сущностями и оставаться при этом живыми и в своём уме. Учитывая, во что превратился в итоге Пастырь, ребят ждало не самое радужное будущее, поэтому я был очень за них рад. А за себя — горд! Горд тем, что не дал случиться непоправимому.
Кевин оказался молчаливым серьёзным пацаном, по своему развитию намного опережающим свой реальный возраст. Ну, с такими я встречался — в суровых условиях, где постоянно нужно выживать, дети взрослеют очень быстро. Или умирают. Или вверх, или за борт. Именно так.
Кевин демонстрировал мне возможности «физика». После объединения с Астральным Двойником, или, как он называл его — Ангелом, тело мальчика существенно менялось. Как рассказывал Хокус, Сущность «физиков» приходит из Подпространства с часть инородной материи, за счёт чего масса и объём физического тела Одарённого существенно меняется. И приобретает уникальные свойства.
При «обычном» росте Кевина в 126 сантиметров и весе в 24,5 килограмма, после объединения с Сущностью он «подрастал» на 15 сантиметров до метра пятидесяти и увеличивался в весе до 75 килограммов. Прочность кожи и костей достигала неимоверных значений. Я отказывался проводить опыты, но он сам взял боевой нож и попытался порезать себе руку. Ничего не произошло, при том, что силы он прилагал достаточную, чтобы отрезать не только руку, а какую-нибудь металлическую трубу.
Эрика так впечатлила демонстрация его силы на Фаиде, где он погнул ствол автопушки, что он как-то раз с удовольствием произвел эксперименты в спортзале. Вернулись они довольные, но подозрительно тихие. А вот мне позже мичман выговаривал за порчу спортинвентаря и продемонстрировал в качестве доказательства гриф от штанги, завязанный в двойной узел.
Эрик еще хотел сразиться с мелким в армреслинг, но потом резко передумал, и я его за это совсем не виню.
Соединялся с Двойником или как он говорил «оборачивался» Кевин достаточно быстро. Причём, по его словам, с каждым разом время, затраченное на слияние всё уменьшалось, а безопасное пребывание в слиянии всё увеличивалась. Если начинал он с пяти минут на объединение и пять минут в «форме», то сейчас ему нужно было пятнадцать секунд на «перекинуться» и примерно тридцать минут безопасного функционирования.