Я смогу... Книга 2
Шрифт:
И остался ждать, пока нерешительность девушки сменится доверием. Томаш понимал, что несколько нарушает регламент подобных встреч, но, сорх возьми, они вдвоём уже столько нарушили, что одним отступлением от правил больше, одним меньше... Для него самого сейчас нет ничего важнее, чем красавица, пытающая прочитать на его лице намёк на шутку. Он не шутил. Томашу до зуда захотелось почувствовать Ками в своих руках, обнять сейчас, сию минуту, не дожидаясь, пока они окажутся наедине, вспомнить
Пальчики, дрогнув, легли в его раскрытую ладонь.
– Защитника не ищи, - шепнул, подметив ищущий взгляд Камиллы, стоило им оказаться на виду у всех, - контр-адмирал Кортэ занят очень важным делом. Если я правильно понял, делает предложение руки и сердца госпоже Ленски.
– Ну хоть у кого-то всё по-человечески, - буркнула под нос Камилла.
Томаш хмыкнул:
– Хочешь устроить всё по правилам? Если таково твоё желание, можем сразу по возвращению организовать банкет на Леоре с традиционной регистрацией и празднованием.
Камилла запнулась. Томаш поддержал за локоток, не глядя на девушку и не убирая с лица невозмутимую маску, которой встречал приветствующие кивки офицеров, попадающихся на их пути.
Свадьба? Камилла представила себя в традиционных одеждах невест, саму церемонию, лица приглашенных, среди которых каменных лиц недовольных леорийцев будет в сотни раз больше её немногочисленных друзей. Есть от чего содрогнуться.
– Прежде, чем жениться, обычно у потенциальных невест спрашивают согласия, - вопреки запланированной реплике вырвалось обвинение.
– Так ты согласилась, - последовал невозмутимый ответ.
– Не мог же я... хм... приступить к самому главному между двумя распалёнными страстью телами, не спросив согласия? Вроде бы все традиционные фразы произнёс.
Камилла резко остановилась, повернулась к Томашу, разглядывающему звезды сквозь прозрачный потолок.
Чтоб было пусто этой памяти.
'Спальня адмирала Даррека на 'Грозном'. Переплетенные тела. Его горящий взгляд, сводящий с ума. Волнение от осознания первой близости.
Жаркий шёпот мужчины:
– Не отпущу... никогда..., - и вопрос, - будешь моей...
И её ответ, данный под лавиной ощущений:
– Буду...'
Сейчас слов, у застывшей посреди зала Камиллы, не было, чтобы выразить всю гамму эмоций. Это у леорийцев такой традиционный обряд помолвки?
– Томаш-ш-ш! Это...
– Ты же согласилась? Согласилась. Нет, если ты желаешь, могу повторить, конечно, и ты дашь ответ, уже осознавая последствия...
Она представила. Щеки тут же опалило.
– Мы на приёме, - практически простонала.
– Один танец, - притянул её за руку Томаш, - и
Шагнуть навстречу, откинув ложную неловкость. Какое ей дело до остальных, когда самый родной мужчина во вселенной смотрит с такой надеждой? Смело. Он поддержит.
– Хочешь церемонию по леорийским законам?
– Нет.
Выдохнуть облегченно, почувствовав податливое тело. Плевать на внимание остальных, когда самая близкая во вселенной смотрит с таким доверием. Не подвести. Она верит.
– У-м-м, регистрацию на Земле?
– Тоже нет.
Руку на спину. Нежно прижать. Почувствовать, как каждая клеточка тела звенит предвкушением. Серия шагов, увлекая за собой.
Маленькая вселенная посреди зала и два солнца, согревающие друг друга.
Пальчики в ладонь. Невесомо погладить. Увидеть, как загораются глаза партнёра от незамысловатой ласки. Расслабиться в объятиях, последовав за судьбой.
– Что же ты хочешь, моя маленькая леди?
– Ничего, кроме того, что ты мне дашь.
Кружащаяся в незамысловатых па пара. Взметнувшийся подол бирюзового платья.
Он всматривается в расслабленное лицо самой прекрасной девушки во вселенной. Ментальные щиты еле сдерживают эмоции. Он счастлив и готов поделиться с сородичами. Не жалко.
Двое посреди пятачка свободного пространства. Движение, не заученные в танцевальном классе, а идущие от самого сердца.
Ей не отвести взгляда от идеального лица самого загадочного мужчины во вселенной. В душе закручивается вихрь переживаний. Она любит, и могла бы весь мир осчастливить своими эмоциями. Легко.
– Что хочешь ты, мой лорд?
– Быть с тобой.
Статный леориец и хрупкая землянка. Невозмутимый жесткий лорд, олицетворяющий собой стабильность для леорийского народа и скрытая под обликом светлого ангела, стихия, пошатнувшая эту невозмутимость.
– Ты слышишь?
– Да.
Сердца, бьющиеся в унисон. Один ритм на двоих. Мелодия, звучащая только для двоих.
Эпилог
Полгода спустя
От сильного толчка дверь, взвизгнув старыми крепленьями, резво отскочила, ударилась о каменную кладку и, отпружинив, понеслась обратно с твёрдыми намерениями отомстить обидчику.
Не тут-то было. Тот, одним прыжком преодолел широкое крыльцо, взлетел над тремя ступеньками и лишь на мгновение остановился на, посыпанной мелкой галькой, дорожке, чтобы перевести дыхание, застегнуть магнитные крепления на ботинках.
У низкой калитки он оказался в мгновение ока. Огляделся, определяясь с направлением.