Я, следователь..

Вайнер Георгий Александрович

Лист дела 63

Утро было сырое, и небо хмурилось низкими клочковатыми облаками, словно готовясь сбросить на город новый заряд снега с дождем, и старый монтажник Косов, пригнавший вчера купленную у Сабурова «Волгу», был угрюм и растерян.

Сын Косова, худенький высокий парень в очках, стоял рядом и зачарованно смотрел мне в рот, пока я объяснял его отцу, что произошло с машиной.

Нервно теребя ворот темной заношенной ковбойки, Косов спросил:

— А что же теперь будет с машиной?

Не решаясь взглянуть ему в глаза, я негромко сказал:

— Машину я должен вернуть законному владельцу. За вами сохраняется

право вчинить гражданский иск преступнику в рамках уголовного судопроизводства…

— Но мы же заплатили за нее полностью… — с недоумением пробормотал сын Косова; он был не в силах сейчас осмыслить юридическую премудрость их положения и только пожал плечами: — Мы же не знали…

— Машины продаются только через комиссионный магазин, — официальным тоном сказал я, глядя в сторону.

— Он показал отцу бумажку… — сказал юноша, а губы его дрожали, голос прыгал, — Документ, что может ее продавать прямо так… Вы понимаете?.. Документ… — цеплялся парень за «официальное» слово.

— Она ведь совсем старая, сколько мы с ней наломались, пока в порядок привели… — сказал Косов.

Я по-прежнему смотрел в сторону, избегая умоляющего, еще на что-то надеющегося взгляда старого рабочего.

Косов долго тоскливо смотрел на машину, поглаживая ее капот громадной ладонью с въевшимся в поры машинным маслом. Потом он перевел взгляд на меня и, видимо, осознав, наконец, все, поднял над головою кулаки и закричал:

— А где он? Где преступник?! Я хочу вам… гражданский иск!.. Верните мне… Верните нам… — Голос Косова осекся, он помолчал несколько секунд и сказал почти шепотом: — Разве вы не знаете, как трудно нам было заработать эти деньги…

А я стоял перед ним, низко опустив голову…

ПРОТОКОЛ ДОПРОСА

Виктора Косова

…Вопрос. Расскажите подробно о всех обстоятельствах покупки Вами автомашины.

Ответ. Мы с сыном давно хотели приобрести подержанную автомашину, и с этой целью всей семьей в течение нескольких лет копили деньги. 25 августа я приехал в Ленинград. На автомобильном «рынке» я познакомился с Сабуровым, который объяснил мне, что имеет право на продажу машины помимо комиссионного магазина. Поскольку он не собирался продавать машину в этот приезд в Ленинград, то не снял ее с учета в Тбилисском ГАИ. Мы договорились, что Сабуров передает мне машину и техталон к ней, а я задержу выдачу ему пятисот рублей. Он приезжает в Тбилиси, снимает машину с учета, ставит отметку об этом в техническом паспорте машины и высылает его мне, а я пересылаю ему оставшиеся пятьсот рублей, которые являются залогом за техпаспорт. Мы обменялись адресами, и Сабуров обещал не позже пятого сентября прислать мне техпаспорт. Однако он не спешил с этим, поэтому числа пятнадцатого я написал ему письмо с просьбой срочно выслать документ, без которого я не мог пользоваться машиной. До вызова в милицию машина стояла во дворе моего дома, я пока приводил ее в полный порядок, в частности — устанавливал новый дверной замок, так как старый, по словам Сабурова, нестандартный замок, сломался, и он его выкинул.

Вопрос. Каковы приметы Сабурова?

Ответ. Брюнет высокого роста, со светло-голубыми глазами, лицо обыкновенное, на правой руке нет двух пальцев. При встрече я его, безусловно, опознаю.

Мною прочитано, все записано правильно. Косое.

Допрос произвел Следователь.

Когда я перечитал протокол допроса Косова, то невольно подумал: вот еще одна жертва Бандита.

Косов вместе с Рабаевым, по существу, уже вышли

из этой кровавой истории. Но по гражданским законам краденая «Волга», за которую ничего не подозревавший рабочий-монтажник Косов уплатил столько трудно заработанных денег, будет возвращена Рабаеву. За Косовым сохраняется право вчинить Бандиту иск на эту сумму в рамках уголовного судопроизводства. И я знаю, что вчера еще незнакомый мне Косов теперь тоже будет требовательно спрашивать меня: «Где Бандит? Кто он? Как его имя? Я хочу вчинить ему иск в рамках уголовного судопроизводства! Я требую, чтобы мне вернули мой честный трудовой достаток! Разве вы знаете, как тяжело мне было скопить эти деньги!..»

Лист дела 64

Позвонила по телефону Элга. Поговорили о том о сем.

— Вам эта Линаре помогла? — спросила Элга.

— Так, кое в чем. Но пока что никакой ясности все равно нет.

Она помолчала, и я слышал в трубке ее дыхание.

— У вас много дел?

— Хватает. А что?

— Может быть, вы вечером придете к нам домой? Мама накормит вас вкусным обедом. Вы ведь по-человечески уже месяц, наверное, не ели, — и добавила быстро: — А меня не будет, я сегодня вечером работаю.

Я подумал, потом не спеша сказал:

— Элга, я сегодня допоздна буду сидеть у себя. Если хотите, позвоните после работы, я вас провожу домой, поболтаем…

— Хорошо.

Я положил на рычаг трубку, достал из стола свою схему и стал раздумывать. Мне все не давало покоя — когда Бандит успел перекрасить машину? И почему в ней не было замка? Может быть, вскрывая машину Рабаева, Бандит сломал замок и поэтому выбросил его потом? Может быть. Это все может быть. Но для того чтобы перекрасить машину, нужно иметь помещение и время. Непонятно. А может быть, тут какая-то ошибка?..

ТЕЛЕГРАММА

Госавтоинспекции гор. Тбилиси

Похищенная Рабаева Волга техталон ГХ 765354 обнаружена с госномерным знаком ГХ 89-35 зпт похищенным у Пелевина тчк Сообщите зпт перекрашивал ли Рабаев низ машины белый цвет зпт вставлял ли особой конструкции замок и как был похищен его техталон тчк.

Следователь

Лист дела 65

Элга сказала:

— Вы все усложняете. Самый короткий путь между двумя точками — прямая.

— Нет. Я это понял, когда отправил сегодня письмо. Ответа я не получу. Да ладно, не будем говорить об этом.

Действительно, что тут еще говорить? Я вспомнил, как много-много лет назад мы катались с Наташей на речном трамвае. Это был последний рейс — от парка культуры до Киевского вокзала. Кроме нас, никого не было на открытой кормовой террасе, слабо шипела внизу у борта вода, монотонно пыхтел судовой дизель, безмолвно перемаргивались на берегу огоньки. Река дышала сырой свежестью. Наташа вздрогнула от холода, я накинул ей на плечи свой пиджак и легонько обнял. Она засмеялась:

— Мы с тобой сейчас совсем как на деревенской гулянке.

— Мне все равно, — сказал я. — Только бы тебе было тепло.

Наташа посмотрела мне в глаза, ласково провела ладонью по моим волосам, спросила тихо:

— Ты веришь, что двоим для счастья может хватить одной любви?

Я оглох от ее слов, будто она своей легкой ласковой рукой не погладила меня, а мучительно больно ударила. Я молчал несколько мгновений, а потом как можно бодрее сказал:

— Если очень большая любовь, то хватит на двоих, — и принужденно засмеялся: — Любовь — это штука заразительная…