Я – шулер
Шрифт:
И все же... Манера тасовать колоду, особенно при поединке шулеров, – это некий ритуал, выражение своей уверенности, демонстрация духа. Здесь никакого ритуала не было. Да и какой дух могла продемонстрировать эта девочка? Движения ее рук были точны, но кротки. Она словно не колоду тасовала, а привычно полоскала белье у себя в горном озере. И при этом без радости, но и без особого огорчения, думала о том, что ей на сегодня еще предстоит печь, убирать, доить...
Наконец сдала карты. Заурядно, даже не попытавшись
Я тоже не торопился с исполнением. Удивлять-то собирались меня. Пусть удивляют. Конечно, сам образ претендентки и врезка произвели впечатление. Но не рассчитывает же продюсер, что я клюну на эти побрякушки. Он должен был припасти наживку поубедительней.
Минут десять игра шла впустую. Мы с раскосой в четыре руки полоскали белье. Я с некоторым даже разочарованием вынужден был признать: ни черта они не припасли.
В очередной раз сданные мне карты я не поднял, с сочувствием глянул на Севу. Встал.
– Что? – не понял тот.
– Умничка, – улыбнулся я девчонке, поднявшей на меня растерянные щелки. – Пять с плюсом. – И заметил Севе: – Идея хороша. Если выгорит, буду рад за вас.
– Вы не выиграли, – заметил Сева недоуменно. – Играли на равных.
Я усмехнулся. Не хватало того, чтобы я вздумал подтверждать свою репутацию на этом детеныше.
– Мы друг друга не поняли, – сообщил мне тогда продюсер. Глянул на подопечную, произнес:
– Ма, не жди.
Эта короткая реплика открыла мне две новости.
Во-первых, краткое имя азиатки – Ма, во-вторых, оказывается, она чего-то ждала.
Ма послушно собрала уже розданные карты и принялась начесывать колоду. Вполне профессионально затасовывать нужный расклад. Потом чистенько исполнила вольт со стола.
Это уже было любопытно. Я вновь сел.
В следующие минут десять мне был предложен приличный арсенал трюков. Стандартный боекомплект шулера средней руки. Несколько вариаций на тему «лишаков», четыре разновидности вольта, «гнутка», «кладка», «чес» врезкой и счетом.
Девчонка усердно, невзирая на регулярное обезвреживание с моей стороны, выискивала хоть что-то, что я бы проглотил.
Конечно, я был изумлен. И тому, что наблюдаю, и настырности Севы. Зачем я им нужен? Ведь кто-то же экипировал девчонку. Пусть этот кто-то и продолжает в том же духе.
Неужели у Севы хватает матерости понять: этого недостаточно. Но для того, чтобы понять это, надо быть самому игроком. И игроком с немалым стажем. Или иметь знающего подсказчика.
Во времена, когда я вынашивал идею об ученике, эту Ма воспринял бы как подарок судьбы. Но... даже тогда понял бы, она – не попадание в десятку.
И сейчас наблюдал несвоевременно предложенную ученицу с унынием. Вся эта демонстрация трюков всего лишь и была демонстрацией. Холодной, выставочно-декоративной.
Не было главного.
Через десять минут я вновь встал. Пооткровенничал с Севой:
– Я вам не нужен.
Мое откровение-похвала не произвело впечатления. Он даже не вдумался в него. Его волновало только то, что я все-таки не клюнул.
– Вы не выиграли, – напомнил он. С дивана.
Я хмыкнул. Не возвращаясь на стул, собрал карты. Если уж он так хочет...
Хаотично врезал колоду несколько раз, дал девчонке срезать.
Я менял три карты. Девчонка одну. То, что итоговая ее комбинация будет «фул» дам, я знал еще до того, как начал тасовать. Как и то, что моя будет «фул макс». Еще я знал, что ей это будет неведомо. Трюк, который я использовал, не мог быть ей знаком.
– Слово? – спросил я, равнодушно глядя в раскосые глаза партнерши.
– Пас, – кротко сказала та после некоторой паузы.
Мне пришлось взять себя в руки, чтобы, собирая карты, не попытаться выяснить: неужто просчитался, сдал ей пустую карту?
При следующей сдаче ошибки точно быть не могло. Она паснула на «каре» валетов при моих королях.
Я ненавязчиво экспресс-методом проверил колоду на крап. И ничего не обнаружил.
При очередной сдаче блефанул. Дал плюс на мелкой «паре». Соперница переплюсовала. Причем несколько раз. До тех пор, пока я не спасовал.
Пацанка точно знала мои карты. Либо колоду подготовили профессионально, либо рубашка читалась по рисунку без всякого крапа. Определить это на ходу было невозможно. Когда столько лет не играешь, нет смысла заранее изучать особенности печатных валиков действующих полиграфкомбинатов.
– Другая колода есть? – спросил я у Севы.
– Мы вам подарим эту, – предложил тот со слышимой усмешкой.
Я обеспокоился. Значит, дело не в колоде. Но карты-то мои этой юной прачке известны. Остается два варианта. Из реальных. Либо я попал под научнотехническую новинку вроде изотопных карт (о таких слухи ходили), либо девчонка получает «маяки».
Новинка вряд ли имеет место. Зачем бы я был им тогда нужен. «Маяки»... Когда-то фокусника Акопяна-старшего обыграли на «маяках» в этой самой «Красной». Нахально просверлили дыры в стенах и сигналили из соседнего номера.
В любом случае... Черт возьми, мне приходилось напрягаться, чтобы вычислить, на чем меня «имеет» этот детеныш.
«Случайно» уронив карту, нагнулся за ней и украдкой глянул себе за спину. Дверь во вторую комнату номера была прикрыта не плотно, и темная щель вызвала подозрение.
Я стал собранней, поднимая карты со стола, теперь располагал их в руке так, как этого требовал бы поединок с профессионалом. Второй рукой делал окошко и даже сам видел их только под определенным углом и только одним глазом.