Я шестая

Трашина Галина

Чувствуя, как серые стены колышутся, рассудила: «Неужели, опять Господин Случай шутит? Слышно чьё-то дыхание, а ни шум моря. Будто стучит сердце. Хорошо, не каменная скамья из Замка Цветов. Вместо гадких крыс – чудный светильник. Вон… помню имя».

– Роза, – прошептала женщина, для убедительности повторила в голос:

– Роза!

Найдя в окружении успокоение, села, опустила ноги. Они коснулись влажной поверхности.

– Ой, – вскрикнула она от неожиданности.

«Здесь всё неестественное», – изумившись, разглядела на пальце капельку слизи, понюхав, поняла причину удушливости. Роза мысленно извинилась,

пожалев то, на что собралась наступить. «Вот-те-на… я…и запаниковала. Думаю, вижу, ощущаю, значит живёхонька. Следовательно, сосредоточусь и разберусь с наваждением». Прикрыв веки, почувствовала, как свет уменьшился. «Умная штучка, реагирует на движение, точно приглядывает за мной. Что нахожусь внутри кого-то, понятно. Хотя… полный бред. Ой! Выходит, меня сожрали? Ага! И спать уложили… абсолютная чушь».

Роза попробовала сконцентрироваться. Сознание не желало внимать подробности. Сердце учащённо билось. Беглый взгляд бессознательно пробежался по горбатым складкам стен. Надеясь, время приведёт к ясности и решила: «Допустим, меня блокировали, остаётся ждать».

Вскоре послышался приглушённый треск. Роза обернулась на звук.

Хрустела стена, подобно затёкшим мышцам, собравшись гармошкой, образовала отверстие. Бесформенный проём осветился. Роза замерла в ожидании.

…Из дыры выплыла копия светильника-медузы. Следом – полупрозрачная невидаль с острой мордой. Вместо плавников у неё росли перепонки, похожие на крылья.

Пригладив для храбрости волосы, Роза отметила, медузы-светильники прибавили яркости. Невидаль подвернула крыло, превратившись в удобное сиденье. Приняв действие гостей за добрый знак, Роза решила пересесть на чудо-кресло и назвала существо Птицей-Рыбой.

– Вперёд, – подбодрила она себя.

Птица-Рыба плавно тронулась в сопровождении светящихся медуз.

* * *

…Кортеж прибыл в сравнительно просторное помещение из таких же дышащих стен. Загадочное биение сердца звучало отчётливее: различались равномерные удары пульса, наводя волнительный трепет. Роза прикрыла лицо ладошками. Ощутив постороннее присутствие, зажмурилась. Чувствуя лёгкий рыбный запах, попыталась представить, что увидит…

Шквал эмоций захлёстывал. Восхищение с удивлением сменились замешательством. Оно забивалось настырным отрицанием происходящего, навевая мысли о галлюцинации. Роза поборов противоречие, отняла от лица ладони.

Глава 3

От созданий, сидящих напротив, ощущалось спокойствие. Розе вспомнился бабушкин плюшевый коврик с русалками. Рисованные хвосты подводных дев не отличались от существ наяву. Только эти – имели четырёхпалые кисти, узловатые в суставах. Головы двух – покрывали шлемы, украшенные золотистыми чешуйками с рисунком, вьющимся к острию из резной кости. Наряд придавал владельцам загадочную статность.

Третье морское диво скрывала блестящая ярко-красная накидка. Роза сочла это женщина – те… мужчины. «Видно, правда, я утонула. Жаль, многое не сделала». Огорчение сжало сердце. Она подумала: «слышат ли существа, как оно частит?»

Роза ждала. Пухлые мужские губы

будто ухмылялись. А продолговатые, глубокие карие глаза, ничего не выражали. Возможно, ей всё казалось.

Пауза затягивалась…

Розе не удавалось унять внутреннюю дрожь. А ритм постороннего сердца словно распугал мысли. «Наверно, с мёртвыми так бывает», – согласилась она и почувствовала, как разочарование прихлынуло краской к щёкам.

Неожиданно возникла пухленькая золотистая рыбка, держа в плавниках перламутровую ракушку. Роза облизала пересохшие губы, осознавая, что давно хочет пить. Услужливая рыбёшка поднесла заманчивый сосуд ближе. Роза торопливо заглянула внутрь. Жидкость обдала ароматом, напоминая апельсин. Поднеся сок к губам, выпила залпом, не успев разобрать вкуса.

Возвратив бокал-ракушку, Роза улыбнулась, и увидела, как дрогнули в ответ губы хозяев. Благосклонность пробудила способность думать. «Похоже, я не обед», – мелькнула спонтанная мысль и не обрадовала. Роза сообразила, её прекрасно понимают без слов, всё же спросила:

– Где я?

Ответа не последовало.

«Почему вечно куда-то влипаю?» – привязались вопросы, о схожей обстановке Замка Цветов.

Рыбка-официантка махнула хвостиком, отправив в неведомое пространство ракушку, и подала другую. Роза не поняла, зачем предмет. Рыбка коснулась плавником своей чешуйчатой головы. Уловив шорох, писк, затем напевающий альт, Роза догадалась и приложила ракушку к уху.

– Можно иногда петь? Обожаю приятное занятие, – осведомился голосок.

Роза осмотрела ракушку и обнаружила маленькие двигающиеся усики, выходящие из ровного отверстия, как миниатюрные антенны.

– Пойте, – ответила она, не скрывая удивления.

– Вот и чу-у-дне-е-нько-о. Я буду, буду переводить мысли жрецов в сферу, воспринимаемую землеходящи-и-ми-и, – завибрировал несложный мотивчик.

«Понятно… Существа – жрецы. Выходит, они разумная цивилизация», – осенила догадка.

– Ничего странного, беспокойство присуще землеходящим. Оно пройдёт, как ощущение физической надобности. Пора знакомиться. Начнём с меня. Я – коллекционирующая звуки-ки-и…

– А… вы, собирающая звуки. Наподобие магнитофона? Я Роза. Не цветок, такое имя.

– Ро-за-а, – пропела ракушка, – хорошо, что пояснила, я могла подумать на пахучее растение. Шучу… Имя красивое… Жаль, у нас нет их. Мы узнаём друг друга по предназначению. Давай перейдём на дружеское общение. Хорошо? – ракушка как вроде засмеялась.

– Забавно, разве беседу не с этого начали?

– Ха-ха-ха, – совсем развеселилась ракушка, – извини, вспомнила, о сравнении моего предназначения. Ведь магнитофон изобретение человеческого ума?

– Да.

– У нас машин нет, но, я в курсе. Мы не создаём вещи. Это удел землеходящих. Им суждено двигать технический прогресс. У нас система взаимопроникновения. Мы часть целого и не тратим энергию на пустые поделки. Мы обитаем везде: имею в виду то, в чём сейчас находимся. В теле людей – множество существ… микробы, грибки. Внедряясь в человека, они считают его своим домом, может – целым миром… Представь, в печени живёт вирус. Покинул её по своим делам, очутился в другом мире…