Я сделаю это сама
Шрифт:
– Давайте приманим, - влез Платон Александрович. – На что он приманится? На выпивку? На людей без защиты?
– Вообще на тех, с кем связан, у нас же есть жена и дочь, как я понимаю? – спросил Асканио.
– Рехнулись, да? – не стерпела я. – Какие, к бесу, жена и дочь? Жену он и так замучил совсем, а дочь мала ещё. Придумали, значит, на ребёнка приманивать!
– На ребёнка, кстати, приманить легче всего, потому что его живая кровь, - раздумчиво сказал Асканио. – Она должна неимоверно манить и притягивать.
–
– Давайте приманивать просто на кровь, для начала – нашу, - генерал глянул на меня – мол, успокойся, никто не собирается трогать ребёнка. – А уже если не выйдет, тогда и будем соображать, что мы ещё можем. Хорошо бы заманить его на берег, и там встретить.
– Вода – защита, - кивнул Асканио. – В прошлый раз он не смог добраться до нас через воду, и вообще ни до кого не смог, только туда, где он обычно пребывает. И начал с начала после того случая тоже не сразу.
– Да, весь день было тихо, - кивнула я, подумала и добавила: - Может, его на меня приманить? Он же пытался меня убить один раз. Испугался, что я найду его склад нежити, а я и нашла с вашей помощью.
– Вообще-то тоже неплохо, - кивнул господин Асканио. – И что, вы готовы предложить себя в качестве приманки?
– Всё лучше, чем Дарья с ребёнком, - пожала я плечами. – Я-то хоть что-то могу ему сделать, ну или хотя бы попробовать. А они – ничего. И у меня коты.
– Коты с вами на берег не пойдут, - покачал головой Асканио. – Они охраняют дом, как и защитные контуры.
– Значит, у меня есть вы, - пожала я плечами.
И вправду, что терять? Даже если я не выберусь из этого всего, то есть, если мужчины меня не спасут, но поймают и уничтожат Валерьяна – будет уже хорошо. Всё не просто так.
– Маркиза? – генерал смотрел недоверчиво. – Вы что сейчас сказали?
– Что слышали, то и сказала, - невежливо ответила я. – Вы тут думали про Дарью и ребёнка – так они ни спрятаться не смогут, ни убежать, ни в рожу плюнуть, потому что одна воспитана в уважении к папеньке, хоть бы и такому негодящему, а вторая привыкла жить в страхе и повиновении.
– А вам нашего героя уважать вовсе незачем, - раздумчиво кивнул генерал. – И вам в голову не придёт жить в страхе и повиновении. Господа, может быть, начнём всё же с нас?
– Давайте начнём с меня, - встал Платон Александрович. – Он меня ел, но не доел, захочет же доесть?
– Тоже годится, - кивнул господин Асканио. – Недоеденная жертва привлекательна. Вы сможете создать себе хотя бы защиту? – он глянул на Платона Александровича недоверчиво, будто сомневаясь, что тот вообще умеет колдовать.
– Смогу. Для этого одной руки и той подвижности, что у меня ещё сохранилась во второй, будет достаточно. Продемонстрировать?
– Поберегите силы, - отмахнулся генерал. – Если вас ставить в центр,
– Меня в центр, Платон Александрович ранен, - сказала я.
– Господин Ильин – подготовленный боевой маг, хоть и держится иногда так, будто студент-недоучка, - сказал, сощурившись, генерал. – И я бы предпочёл опираться на мужчину и подготовленного мага, чем на…
– Чем на женщину, и мага без году неделя? – подсказала я. – Не подготовленного, и того самого студента-недоучку?
– Вы научились защищать себя?
– Нет ещё, но если на мне будет защита – Валерьян не подойдёт.
– Но он может вынырнуть из теней очень близко от вас, вы просто не успеете ничего сделать, - сообщил господин Асканио.
– Вы приглядите, - отмахнулась я. – И он может так поступить ну хоть с кем из нас. С Платоном Александровичем тоже.
– Тоже-то тоже, но он мужчина и маг, а не придворная дама и не… - начал полковник Трюшон, до того молчавший.
– И не фаворитка его величества, вы это хотели сказать? – сощурилась я. – Договаривайте уж.
Полковник, кажется, немного смутился.
– Прошу простить меня, маркиза.
– Принимается, проехали, - отмахнулась я.
– Итак, подводим итоги. Приманивать тварь будет господин Ильин, - произнёс генерал, оглядев нас всех. – Мы будем поблизости в засаде – Асканио, Жак, Северин и я. Остальным не подходить близко, а лучше не высовывать носа из этого дома. Приступим завтра в сумерках, как жители разойдутся по домам, чтобы не было случайных жертв.
Возражений не случилось. Я уже думала было подниматься и гнать всех по домам спать, когда от кухни прибежала встревоженная Меланья.
– Госпожа Женевьева, там пришла ваша госпожа Трезонка, и зачем-то позвала во двор Дарёнку с Настёной! И те пошли, мы с Марьей Яковлевной не смогли их задержать!
39. В страшном кольце
39. В страшном кольце
Я опомниться не успела, как уже бежала впереди Меланьи коридором к чёрному ходу. И увидела распахнутую в холод дверь и мою Марью, зажавшую рот ладонью и с ужасом пополам с беспомощностью в глазах. Да-да, что делать-то?
На крыльце сидели оба хвостатых, и Вася, и Муся. Хвосты мотались из стороны в сторону, шерсть вздыбилась, того и гляди – бросятся. А к калитке медленно брели Дарья и Настя – медленно, еле переставляя ноги. Как бы нехотя. Настю уже уложили спать, и Дарья, видимо, подняла её, просто набросила на плечи поверх сорочки ветхий платок, да ноги обула в лапти, а сама как была, так и пошла. Настя тихонько хныкала.
У калитки стояла Ортанс Трезон, и нетерпеливо хлопала себя рукой по ноге.
– Дарья, стой! – сказала я самым командирским голосом, на какой была способна.