Я считаю до семи...
Шрифт:
– Мне двадцать шесть лет! – притворно возмутилась я. – Дай насладиться спокойной жизнью бедной девушке!
– Надо было адвокатом становиться, а не врачом, - отметила Василиса.
– Надо было учителем становиться, а не ветеринаром, - не осталась в долгу я.
– Вообще не логично было, - расхохоталась Драгомир.
Я обиженно надула губы.
– Дети веселее животных, - поведала блондинке. – Они разговаривают, пищат, кричат…
– Поэтому я и стала ветеринаром, - отшатнулась Лисса.
А вечером подруга так и не ушла к себе домой: из-за частых
Потому что был тот, кто безжалостно искал жертв каждую неделю.
И их всегда было семь…
========== Глава 1 ==========
Закинув сумку на плечо, осторожно приоткрыла дверь в здание и невольно поморщилась: внутри слишком уж сильно пахло сигаретным дымом. В коридоре стояли несколько людей в форме, которые тихо что-то обсуждали, склонившись друг к другу.
– Сейдж?
– поинтересовался один из них у меня, оборачиваясь.
– Нет, - прохрипела в ответ. Вот чувствовала ведь, что не стоит на сквозняке сидеть, а все равно с балкона не ушла. Теперь и мучиться приходилось от непрекращающегося кашля и боли в горле.
– Хэзевей.
Детектив кивнул, что-то отметил на листке и призывно махнул рукой. Продолжая оглядываться по сторонам (все же в здании полиции мне раньше бывать не приходилось), последовала за мужчиной. Вскоре мы подошли к неприметной светло-серой двери в конце коридора.
– Вам зададут несколько вопросов, - напутственно произнес детектив, пропуская меня в помещение и закрывая дверь.
Настораживало даже то, что я оказалась не в комнате для допросов, а в обычном кабинете. Стоящий около окна мужчина обернулся и с легкой улыбкой кивнул на стул.
– Предпочитаю неформальную обстановку, - произнес он, усаживаясь напротив.
– Итак, меня зовут Дмитрий Беликов.
– Розмари Хэзевей, - представилась в ответ, еле сдерживая кашель.
А тем временем начала разглядывать детектива. Он был высоким темноволосым человеком лет двадцати восьми с карими глазами и очень уж обворожительной улыбкой. Да, если бы такой мужчина пригласил меня на чашечку кофе после клуба, согласилась бы, не задумываясь.
– Не любите свое имя?
– прищурился Дмитрий.
– Ну, родители не спрашивали, как меня назвать, - пожала плечами.
– А мама всегда увлекалась садоводством.
Всю фразу испортил так некстати начавшийся приступ кашля. Нещадно краснея от смущения, полезла в сумку за платком. А Беликов терпеливо ждал, пока сие безобразие закончится.
– Роза, - заговорил детектив, когда я уже отдышалась, - у меня несколько иные способы ведения дела, поэтому не удивляйтесь, когда я буду задавать Вам вопросы, хорошо? Их в любом случае будет предельно мало.
– Да, - я сдержанно кивнула.
Дмитрий поднялся с места и подошел к небольшому шкафу. Затем он извлек из папки несколько фотографий и аккуратно разложил их на столе так, что видна была лишь их белая сторона.
– Где Вы были в понедельник вечером?
– осведомился мужчина, так и продолжая стоять рядом.
– Дома, - отозвалась
– И Вы там были, конечно, одни?
– продолжил Беликов.
Я припомнила события того вечера. Вроде бы именно тогда проснулось желание что-нибудь приготовить. Если честно, то оно почти сразу же и заснуло беспробудным сном, но пару минут все же бодрствовало, так что даже нетерпеливая я успела найти рецепт яблочного пирога. А уже часа в три ночи вернулась печальная Василиса, у которой опять сорвалось очередное свидание, и готовить мы уже начали вместе, дабы хоть как-то улучшить настроение Драгомир.
– Со мной подруга была, - сообщила я Дмитрию.
– Василиса Драгомир.
Беликов улыбнулся. Да, наверное, для людей этой профессии сократить список подозреваемых - это уже достижение, ведь так бывает трудно раскрыть какое-то дело.
– И во сколько пришла Ваша подруга?
– поинтересовался детектив, делая какие-то пометки в блокноте.
– Около трех часов ночи, - более точное время вспомнить не удалось.
Рука Беликова дрогнула, и мужчина опять поднял взгляд на меня.
– Ладно, - сдержанно проговорил он, - сейчас я покажу Вам несколько фотографий, и Вы скажете, не изображен ли на них кто-то, кого Вы знали.
Один за другим Дмитрий начал переворачивать снимки. А я поблагодарила восемь лет* на медицинском, иначе точно не смогла бы спокойно смотреть на эти кадры.
На первой фотографии была изображена женщина лет тридцати, лицо которой было полностью залито кровью. Даже цвет волос угадать было невозможно, поскольку и они были тронуты ранее алой жидкостью. И словно луч света в пасмурный день, сияла улыбка на губах жертвы. Создавалось впечатление, что хорошо знакомый человек просто сделал несколько надрезов на лице женщины, а сама она стояла и весело улыбалась. Бессмыслица, достойная лишь очередного бесконечного сериала.
В уме недоумевая, каким садистом надо быть, чтобы убить молодую и полную жизни женщину, перевела взгляд на второй снимок. На нем был изображен мужчина лет пятидесяти с темными, как ночь, волосами. А его шея была покрыта серовато-коричневыми трупными пятнами, что наводило на мысль об отравлении.
И последняя фотография притягивала внимание, словно родник путника в знойный летний день. Белокурая девочка лежала на спине, а вокруг нее были раскиданы светло-розовые лепестки. А на глазах и щеках ребенка лежали такого же оттенка цветы, которые могли бы показаться даже красивыми, если бы не были так тесно связаны со смертью.
– Бругмансия, - раздался голос сверху.
Вздрогнув, посмотрела на ранее молчавшего детектива. Оказывается, он уже успел переменить положение и встать прямо у меня за спиной.
– Очень сильный галлюциноген, - продолжил Беликов.
– Одно из самых опасных растений, которое с виду кажется безобидным. Забавно, не находите? Ведь столько серийных убийц с виду казались милыми и даже добрыми людьми… Внешность очень обманчива, Розмари.
Если в начале разговора я еще хотела потянуться за платком, то сейчас боялась даже кашлянуть: слишком уж грозно говорил детектив.