Я считаю до пяти
Шрифт:
— А что я сделал с тобой? Я только взял то, что мне так настойчиво предлагали, — усмехнулся мужчина.
— Ты… ты… да… как ты…
— Как я смею? — подсказал Ромка. — Так же, как и ты. Я хотя бы себе не вру и не пытаюсь переложить вину на другого. Ори сколько угодно, что я воспользовался тобой, но я почувствовал, что отдавалась ты мне с огромным желанием.
— Сволочь! — закричала я, собираясь накинуться с кулаками на Кострова. Меня бесило, что все сказанное было правдой. Я сама отдавалась и не боюсь признаться себе в этом. Меня злило то, что мой первый мужчина
Ромка ловко перехватил мои кулачки и скрутил меня в рогалик. Вырываться не стала — знала, что не получится.
— Перестать себя вести, как избалованная девочка и тогда я перестану тебя так называть.
— Отпусти!
— Отпущу, — пообещал мужчина. И когда я успела обрадоваться, добавил:- После того, как ты расскажешь мне, какие цели преследуешь.
Ага, разбежалась! Вот так взяла и все тебе рассказала. Вот только если буду молчать, то так и останусь в Ромкиных тисках. Чуть подумав, я поняла, что мне и тут очень удобно.
— Паша!
— А варианты, что я пытаюсь привлечь твое внимание, ты не рассматривал? — со вздохом спросила. — Может, ты мне нравишься.
— Что? — Ромка удивленно приподнял брови и отпустил меня. Из-за отсутствия опоры, я просто напросто шлепнулась на пол.
— Что слышал, — недовольно отозвалась я, поднимаясь на ноги. А эта сволочь даже руку не подал. Перевелись рыцари.
Поняв, что ничего хорошего меня здесь не ожидает, я поправила одежду и направилась на выход. А хрен с ней, этой машиной! Я так запуталась, что сама не могла понять, что мне сейчас нужно.
— А ну стоять! — заорал Костров из комнаты.
— Ты сам сказал, чтобы я убиралась отсюда. Следую твоему совету. — Я обула туфли и схватилась за ключи, торчащие в замке.
— Я сказал: стоять! — Ромкина рука сжала мою и повернуть ключ не удалось.
— Что ты еще хочешь? — злилась я. Возможно потому, что Ромка заставил сказать ему то, в чем я не хотела себе признаваться. Он мне правда нравится. Именно поэтому я злилась на него из-за секса в аудитории, из-за преподавательницы и за то, что я нравлюсь ему не так сильно, чтобы плюнуть на свои глупые принципы. — Все, что ты хотел сказать — уже сказал. И я все слышала. А теперь папенькина дочка уходит!
— Да заткнись ты уже! — просто сказал Костров и сделал то, от чего у меня подкосились коленки. Притянул меня за голову и поцеловал.
То, что происходило дальше трудно описать. Я вцепилась в Ромины плечи, боясь, что он сейчас исчезнет, а мне этого не хотелось. Мужчина подхватил меня на руки и понес в комнату. На ходу я скинула туфли, не разрывая поцелуя. А этот поцелуй был похож на секс. Такой же страстный и глубокий. Я укусила Ромку за нижнюю губу, вызывая у него тихий стон.
Мне казалось, что мы слишком долго идем. Но стоило об этом подумать, как моя спина коснулась мягкой поверхности кровати. Ромка навалился на меня, а потом его вес быстро пропал, а поцелуи закончились. Я открыла глаза, чтобы узнать причину и увидела улыбающегося Ромку, упирающегося руками в кровать.
— В чем дело? — недовольно
— Ты могла бы просто признаться, а не строить каверзные планы, — улыбнулся Ромка и принялся меня целовать.
Тунику, которую я совсем недавно надела, была вновь скинута на пол. Только в этот раз я получала удовольствие. Как от прикосновений, так и от поцелуев. Понимая, что сейчас творится самая большая несправедливость в мире, я забралась ручонками под Ромину рубашку и оставила на спине несколько отметин.
— Моя очередь доминировать, — усмехнулась я и, перевернувшись, оказалась сверху.
Медленно, пуговичка за пуговичкой я расстегнула все и могла насладиться смуглым телом. Не желая, чтобы им доминировали полностью, Ромашка принял сидячее положение, притягивая меня еще ближе к себе. Он покрывал мои плечи и грудь короткими, но от этого не менее страстными поцелуями. Стянув с него уже расстегнутую рубашку, я начала повторять его движения. Целуя его обнаженную грудь, я получала ни с чем несравнимое удовольствие.
Мужчина вновь опрокинул меня спиной на кровать, Ромка принялся стаскивать с меня шорты. Эта часть моего гардероба улетала на пол, а вслед за ними полетели и Ромкины брюки, с ремешком которых мне пришлось помучиться.
Ромашка проделывал дорожку из поцелуев от ключицы до пупка и обратно. Мне было приятно и одновременно щекотно. А потом Костров проделал со мной трюк, что и в прошлый раз — провел большим пальцем по клитору. Я застонала и изогнулась словно дуга, а левая грудь угодила в руку мужчины. Он обвел пальцем сосок, а потом сжал его. Я вновь застонала от неземного удовольствия.
— Прекрати надо мной издеваться, — простонала я в губы мужчине, который продолжал притрагиваться пальцем к клитору. Я ждала более быстрого развития событий. Я хотела большего! И я его получила. Я готова злить Ромку каждый день, если буду уверена, что секс с ним будет такой же, как и сейчас.
Двумя часами позже, когда я уставшая выползла из постели, я накинула Ромкину рубашку, которая находилась из вещей ближе всего и застегнула на три нижние пуговицы. Мне захотелось немного освежиться, поэтому попросив полотенце, направилась в душ. На кухне послышался грохот посуды. Наверное, Ромашка решил приготовить кофе.
— Пашка, выходи! — постучался он в дверь.
— Уже иду, — крикнула в ответ и накинула ту же рубашку.
Из-за быстрого развития событий, я так и не успела рассмотреть Ромашкину квартиру. Размеры ванной поражали! Там можно дискотеки устраивать. В дальнем правом углу располагалась огромная ванная, в левом стиральная машина и корзина для грязного белья. Сейчас в ней ничего не было, это и подтвердило Ромкину педантичность. На противоположной от ванной стене висело зеркало и располагались полочки, на которых царил идеальный порядок. Мда, слишком тут чисто. И нет ни одного женского средства. Может, следовало сначала про жену спросить, а потом в постель ложиться? Не хочется мне быть мужской подстилкой. И вообще у меня тоже есть совесть и чувство собственного достоинства.