Я считаю до пяти
Шрифт:
— Что тут происходит?
— Простите, Роман Михайлович, но это моя вина, — мило улыбнулась я и обратилась к Кириллу. — Домой меня подбросишь, а то так не хочется в автобусе трястись.
— С удовольствием, крошка! — И приобняв меня за талию, повел на выход под странные взгляды Ромы. Ну да, конечно, ведь с ним я не поехала.
Боже, Лисичкина меня убьет, если я сяду к Большакову в машину. И дернули же меня за язык попросить меня подбросить. Честное слово, лучше
Подойдя к машине Большакова, я сделала вид, что у меня звонит телефон и, извинившись перед парнем, опять забежала в здание университета. Там я натолкнулась на преподавателя, Романа Михайловича. Ну что за неудача?!
— Прасковья? — вопросительно изогнул бровь мужчина.
— Ээээ, — мой мозг судорожно соображал, что бы такого наврать. А врать и правда надо, ведь Кирилла я отправила одного. Мне не хотелось выглядеть перед Ромашкой отпетой лгуньей. — Кирилл торопится, а мне срочно надо вернуться.
— Что-то забыла? — с сарказмом спросил Рома. — Совесть, наверное.
— Забыла, но не совесть, — мило улыбнулась. — Я попросила Ирину Ковалеву с третьего курса одолжить свои лекции по высшей математике за второй курс. Мне бы хотелось еще дома немножко позаниматься.
— Ковалеву? Но она же ушла!
— Как ушла? — изобразила растерянность. — А лекции? У них же еще пара!
— Подробностей не знаю, но видел, как она уходила. Ее группа осталась.
— Блиииин!
— Твое рвение похвально. Пошли, я отвезу тебя домой. — Ромашка подтолкнул меня к выходу.
— Роман Михайлович, мне как-то неудобно. — Начала сопротивляться. Главное, чтобы мужчина не увидел подвоха.
— Ты какая-то странная сегодня. Ничего не скрываешь?
— Я же говорила, что у каждого есть свои секреты.
— Прасковья, говори прямо, ты что-то задумала? — поинтересовался Рома и сам же ответил на свой вопрос. — Мне кажется да, поэтому и ведешь себя так, словно хочешь усыпить мою бдительность.
— Фи, какого вы обо мне плохого мнения, Роман Михайлович. Если я говорю, что у меня есть секрет, то это не значит, что он касается вашей персоны. Ваша подозрительность наводит меня на мысль, что кто-то и сам не рад, что я пресекла свои попытки соблазнения. Подвозить меня не нужно, сама доберусь. Всего доброго. — Моя тирада произвела на мужчину впечатление, а я довольная собой удалилась, громко стуча каблуками. Я чувствовала на спине пристальный взгляд и похвалила себя за сообразительность.
Дома, как и ожидалось, меня ждал персональный ад. Отцу не понравилось, что я сбросила вызов, поэтому он решил дождаться меня и поругаться. Устраивать взбучку
Стоило мне переступить порог дома, как я услышала громкий возмущенный голос отца. Когда он позвал меня на кухню, ноги сами собой подкосились от страха. Лишать меня больше было нечего, но все же. На трясущихся ногах, я прошла на кухню и села на стул, стоящий напротив отца.
— Я не разрешал садиться!
Сопя, как ежик, я встала со стула и приготовилась к атаке.
— Дочь, ты не даешь мне за тебя радоваться. Я был доволен твоим рвением заниматься, но сегодня ты перешла границы. Зачем ты выключила телефон? Ты обманываешь меня?
— В чем я обманываю тебя, папочка?
— Я тоже хотел бы это знать! — рявкнул папа. — Почему ты не передала трубку преподавателю? Может, потому что не занималась на самом деле, а веселилась со своей подружкой.
— Папа, как ты можешь так думать обо мне? Я, правда, занималась, просто батарейка села. — Я достала из сумки трубку и продемонстрировала отцу. Даже попыталась включить, но так как батарею я вытащила заранее, он не включился.
Злобный родитель взял из моих рук трубку и покрутил ее. Даже сам попытался включить, хорошо хоть вскрывать не стал.
— На первый раз прощаю, Прасковья! Но подобного больше не потерплю.
— Я же не виновата, что…
— Виновата! Телефон нужно заряжать.
— Я сама расстроилась, папочка, — приуныла я. — Роман Михайлович очень хотел с тобой пообщаться.
Меня отправили в комнату, где я с большим удовольствием и закрылась. От одиночества и сумасшествия вокруг, меня спасал только компьютер (удивительно, что «добрый» папочка и его не забрал). Подключив интернет, залезла в аську, где меня ожидало много народа. Больше всего меня ждала Лариска, ее съедало любопытство. Самый первый вопрос, который она задала — это дополнительное занятие. Подружке я, конечно же, все разболтала в мельчайших подробностях, параллельно давая отворот-поворот назойливым ухажерам, зовущих на свидания.
«Твой Ромашка, словно богатырь))) Долго держится. Никогда не видела парней с такой силой воли»
Я перечитывала сообщение подруги вновь и вновь и не могла понять, почему именно оно меня привлекло. Приказав себе не задумываться над ерундой, я принялась писать ответ.
«Это не сила воли, а упрямство! И долго он не продержится. Никто не продержится!»
В своих силах я уверена на сто процентов и никакой упрямый Роман Михайлович эту уверенность не пошатнет. Здесь дело времени, а время это единственное, что у меня осталось.