Я считаю до пяти
Шрифт:
Благодаря хорошим друзьям и связям дело об лишении Ирины опекунства шло полным ходом. Женщина сопротивлялась. Видимо, не хотела потерять веревочки за которые весьма удачно дергала Рому, вытягивая из него деньги. Ирина отвратительная мать и мы смогли найти достаточное количество подтверждений этому. Например, условия в которых жил ребенок, его замкнутость (с ним поработали детские психологи), а еще показания соседей. Да и то что он не посещает садик сыграло свою роль. В общем Ирину родительских прав решили. Правда она кричала, что ребенок не Ромин, но ее истерику списали на то,
Никита быстро освоился в нашей семье. Рома в нем души не чаял, а мальчик все-таки начал называть его папа. Тогда у мужа глаза светились. А я радовалась. Скоро у нас появится еще один ребенок и мы заживем одной большой счастливой семьей. Никита с каждым днем начал задавать кучу вопросов и стало понятно, что за несколько лет жизни их у него скопилось не мало. Но один из вопросов просто выбил меня из колеи.
— А можно я тебя буду мамой называть?
Я посмотрела на мальчика и ушам своим не поверила. Конечно мы с ним проводим очень много времени вместе, но чтобы называть меня мамой… Кит продолжал на меня смотреть своими ясными глазами и ждать ответа. Улыбнувшись мальчику, я все же нашла в себе сил на ответ.
— Можно.
И тут посыпались сотни новых вопросов. Его очень интересовало, почему у меня такой большой живот. Что я такого съела, что он так вырос. Тогда мне пришлось ему объяснять, что у меня там ребеночек. Скоро он родится и у Никиты появится братик или сестренка.
— Я хочу сестленку.
— Почему сестренку? А братика ты не хочешь? — поинтересовалась я, убирая светлые кудряшки под шапку.
— Блатик у меня все машинки заберет. А сестленку я защищать буду.
— Никита, мы купим тебе много машинок, если хочешь. И никто у тебя их не заберет. Но ты же знаешь, что хорошие мальчики делятся своими игрушками?
Мальчик неуверенно кивнул.
— Тогда я хочу блатика и сестленку.
Я рассмеялась. Какой же он чудесный и очаровательный малыш. Как такого не полюбить?
Мы вышли погулять на площадку. Никитка сразу побежал кататься на горку, не забыв прихватить с собой ледянку, а я просто дышала свежим воздухом. Мимо чинно прогуливались старушки-подружки жарко что-то обсуждая. Из-за детского визга до меня долетали лишь обрывки их разговора. Но слова про меня я расслышала хорошо.
— Такая молодая, а уже беременна.
— Да, да, — подтвердила ее товарка.
— Мало того, что сама скоро родит, так еще…
— Чужого ребенка воспитывает, — закончила вторая.
Я просто захлебнулась от возмущения! И это говорят женщины? Я резко обернулась и прищурилась.
— Чужих детей не бывает! — заявила я, высокомерно изгибая брови. — Вы же женщины и печально, что этого не понимаете! Видимо, что со старостью к вам и маразм пришел.
Старушки поняв, что их рассекретили, замолчали и быстро сбежали подальше от детской площадки. Об этом я не стала рассказывать Ромке. Зачем его расстраивать? Правда ему проболтались девочки, которые прибегали меня навещать. Василиса, Алина, Юля, Кира и даже Аня. Мы даже с Кариной успели познакомиться и подружиться. С девчонками у нас была полная идиллия. Они успели уже пару сотен раз потрогать мой
Мелких детей мы уложили спать в нашей спальне, а больших отправили в дальнюю комнату. Никита должен познакомиться с новыми друзьями. Поэтому я и пригласила девчонок вместе с детьми. Мы накидали им игрушек, включили мультики и ставили знакомиться. Сами мы разместились за большим столом на кухне и пили чай с пироженками.
— Еще одно и я лопну, — пожаловалась я.
— Еще пара недель и ты точно лопнешь! — улыбнулась Василиса. — Чувствуешь уже себя мамочкой?
— Ей Никита уже дал почувствовать себя мамочкой, — влезла Юлька. — Я слышала, что он тебя мамой называет. Какого это?
Вот и пришлось им все рассказать, и кто-то из них Ромке и нажаловался. Мол, что за старушки у вас невоспитанные. Ромка лишь рукой махнул и сказал, что скоро это закончится.
В общем в моей семье была идиллия. Друзья, родственники, дети. Кстати о родственниках. Трудно мне пришлось с Антоном, братом Ромы. Парень до сих пор обижался, что я его жестоко использовала и подставила. Ведь Ромка с него тогда чуть три шкуры не спустил!
— И все же гадкая ты! — словно мальчишка заявил Антон. — Меня так еще никто не использовал!
— Все бывает в первый раз, — примиряюще улыбнулась я. — Тем более ты не в моем вкусе. Мелкий слишком.
— Ну конечно! И ты меня променяла на братца? Меня Антона Кострова? Как ты могла вообще?
— Сомневаюсь, что мы хотели одного и того же.
— Да я же идеален! А Аполлон!
— Да? Скорее ты Нарцисса больше похож, чем на Аполлона, — рассмеялась я.
— Ну и женушку себе братец нашел. Ты ему еще покажешь… слушай! Да ты именно то, что ему нужно. Отомстишь за меня. За все эти годы унижения, что я терпел с его стороны.
Вот так мы вроде и нашли общий язык. Антон решил, что ему такая стерва, как я не нужна, пожелал здорового малыша и свалил гулять, не забыв прихватить пачку денег, любезно предложенную Ромашкой.
— Почему он не хочет шевелиться, когда я его трогаю? — нахмурился Рома уже в десятый раз за сегодня трогая мой живот.
— Не расстраивайся, милый, если бы ты был мочевым пузырем — он обязательно дал тебе себя почувствовать.
— Остроумная, — проворчал муж и продолжил ощупывание живота, что-то бормоча. Мне показалось, что он сказал «Эй, человек. Ты меня слышишь?»
Я постаралась не рассмеяться в голос и продолжала вслушиваться в Ромино бормотание. Он говорил какие-то глупости! После того, как он узнал результаты анализов я не заметила изменений в нем. Мне казалось, что он и без доказательств был точно уверен, что ребенок его. Но мне так было спокойно. Не знаю каким образом делали анализы в прошлый раз, но в конверте, который Ромка принес было черным по белому написано, что он может иметь ребенка. И не одного. И Рома словно чувствовал это! Я еще раз убедилась, что он самый благородный мужчина на свете. Не заставь я его вновь пойти в центр планирования семьи, он все равно бы любил ребенка. Даже если не был бы уверен, что ребенок именно от него. Таких, как Рома больше нет!