Я - РОСС!
Шрифт:
Тот кивнул, и лихо развернувшись, погнал обратно.
Мда… Тут, похоже, всё совсем запущенно. Даже и не представляю какие силы могут быть задействованы. Я не особенно разбирался в расценках на найм, да и вообще, но нанять целую сотню наемников такого уровня, явно стоило приличных денег. Понятно когда действует кучка бандитов, вроде тех что пришили нотариуса, но это?.. Для чего такой огород городить? Неужели крепость может быть кому-то так нужна? Расположение ужасное, земли почти нет, справа лес, слева море. Кому она сдалась? Нет, я понимаю у алкаша старого потихой отжать, но привлекать столько внимания?
— Вот единственное что осталось. — почти бесшумно появился Иван, держа в руках завёрнутое в мешковине что-то слегка изогнутое.
— Однако… — не скрывая удивления, развернул я мешок. Клинок оказался неплох. Очень неплох. В первую очередь тем что это был не стандартный для этих мест прямой меч, а облегченная японская катана. Что для меня нынешнего было совсем, ну прямо таки совсем замечательно.
Прожив почти тридцать лет в стране восходящего солнца, я достаточно близко познал их культуру в общем, и путь самурая в частности, и когда то даже считался одним из сильнейших гайдзинов островной империи.
Немного покрутив клинком в воздухе, вспоминая некоторые приёмы и уловки, я настолько увлёкся, что не заметил как вокруг столпились все мои наёмники во главе с Иваном. В принципе, меч очень неплох, но для меня теперешнего всё же тяжеловат. Хотя не сказать что Максим совсем ботаном жил, некоторые навыки владения мечом ощущались. Может дед учил, а может в лицее преподавали.
— Мне нужен круглый щит, — обвёл я их взглядом, — или длинный кинжал.
Щита мне не дали, а вот кинжал нашли. Кто-то явно расстался со своим любимцем. — Уж больно ухоженный был ножичек.
Повертев им, и убедившись что он лежит в руке не хуже чем выглядит, я убрал его в ножны и повесил на пояс, туда где обычно висит меч, а катану сунул за ремень с другой стороны.
Даже любопытно будет посмотреть как эти супер вояки отреагируют на нестандартное оружие, может оно у них правилами запрещено? Главное, чтобы не на двенадцать и по хлопку. А лучше совсем без правил. — Песок в лицо, подножка, бросок кинжала — вариантов, как можно помочь себе, я знал немало. Понятно, что так не честно, но, как говорят, — в любви и на войне все средства хороши.
Никогда не любил долгие проводы, тем более за стеной уже явно нервничали, поэтому, коротко кивнув своим невольным зрителям, я быстро спустился, забрался в седло, по-военному отсалютовал открывающему ворота Ивану, и пришпорил лошадку.
Действительно, есть в них что-то спартанское… — подъезжая ближе, рассматривал я наёмников.
Оружие, манера держаться… Элементы одежды…
В своё время я изучал Спарту — однажды даже задержался почти на год на раскопках, пообщался с археологами и историками, поэтому имел возможность достаточно много узнать об обычаях этого народа. Много чего можно сказать про них, но наверное основное, то на чём основывалось всё их существование — культ силы и воинского мастерства. Так, например, их судьи могли оправдать убийцу, мотивируя это тем что он самый сильный, или лучше всех кидает копье. И сейчас я очень надеялся что интуиция меня не обманывает, и между воинами моего мира и здешним аналогом не только внешнее сходство.
Интересно, — который их них? — глядя как от основной группы отделились трое и неторопливо направляются мне навстречу, я с усилием
По идее, поединщиков — заточенных под соло бойцов, в отряде должно быть несколько, — на всякий случай. — Не верил я что они никогда не проигрывают, просто свидетелей не оставляют, иначе кто бы их нанимал?
Так вот, глядя на приближающуюся троицу, первым я выделил того что справа; крайне серьёзного морщинистого типа лет под пятьдесят, дожить до его седин может только опытный воин, редко участвующий в крупных баталиях, там где есть шанс словить случайную стрелу, или копье в брюхо — поединщиков берегли и просто так ими не разбрасывались. Оба же его спутника сильно моложе, один, тот что постарше; высокий — за метр восемьдесят, длиннорукий и мускулистый — в принципе тоже мог претендовать на эту роль, но по сравнению с седым явно проигрывал.
Третий же, его я в расчёт совсем не брал, — пацан примерно моего возраста, а может и младше — сложением здоров, а на лицо дитё ещё, шанс что такого выставят, пусть даже против очень слабого противника, — минимален. Будь он из простых — тогда ещё может быть, но сверкающие золотом доспехи говорили о высоком статусе, что автоматически исключало его из состава.
Когда до этой троицы оставалось не больше десятка метров, я осадил лошадку.
Наёмники же соблюдать дистанцию не стали, и приблизившись почти вплотную, озадачено замерли.
— Это ты что ли драться будешь? — наконец разродился здоровяк, по всей видимости всё же оказавшийся поединщиком, и не дожидаясь ответа, обратился к пожилому, — они что, не могли кого посерьёзнее выставить? Даже обидно. Может, пусть заменят?
— Не стоит… — сквозь зубы процедил тот, — главное обычай соблюсти…
Я молчал, никак не реагируя на бросаемые в мою сторону презрительные взгляды.
Нет, с одной стороны мне было немножко обидно, но с другой я прекрасно их понимал, — мало того что подросток, так ещё и хлюпик, каких поискать. Нет, так-то у меня все задатки имеются, — руки приложить, отъесться с полгодика, и здоровый кабан буду, но пока, видок у меня, особенно на фоне их младшенького, мягко говоря, бледный.
Тот вон, доспехами сияет словно консерва, а у меня катана за поясом, кинжал в ножнах, да сапоги со шпорами. Несерьёзно, по нынешним временам-то…
— Правила знаешь? — недовольно сморщившись, процедил седой, пытаясь взглядом прожечь во мне дырку.
Предполагая какими должны быть эти правила — а по-хорошему никаких правил, я молча пожал плечами, предоставляя седому возможность похвастаться своими знаниями.
— Бой до смерти. В живых остаётся только один. Бежать нельзя, щадить нельзя, пощады просить нельзя. — заучено произнёс он. — Всё понятно?
— Ну да. — кивнул я, прикидывая с какой стороны лучше подобраться к здоровяку.
— Тогда начинайте. — махнул он рукой, но не успел здоровяк тронуть уздцы, как в разговор вмешался парнишка.
— Я пойду! — неожиданно, наверное даже для самого себя, рявкнул он, и для убедительности привстал в стременах.
— Но Азрей запретил… — нахмурившись — так, что его и до того неширокие глаза сузились до маленьких щёлок, попытался возразить седой.
— Я пойду! — ещё громче прикрикнул парень. — У меня испытание на носу, а я ещё никого не убил! Пойду!