Я, рейнджер

Качим Марк

Вот так вот. Без всяких вводных и даже без заученно-вежливого: “Здравствуйте, капитан Стиг-Рой!”, — в ответ.

— Личные причины, сэр, — раз он решил без упора на этикет, то и я не стал разводить хороводы. — Я не смог бы провести всю жизнь рядом с кем-то из них.

— Ну конечно, сотни испытаний утверждали, что сможет, но мистер Кон-Рад видит глубже всех тестов, — декан Ки-Дай нахмурился. — Рейнджер, вы хотя бы примерно знаете, какой процент выпускников не получает ни одного предложения?

— Восемьдесят целых и пять десятых, — цифры я всегда запоминал

хорошо. — Но декан, разве это значит, что нужно соглашаться на участие в заведомо провальном проекте?

— Мистер Ки-Дай, — вмешался Стиг-Рой, — давайте не будем тратить время. Нужное я услышал. Пойдем, Кон-Рад, — он сделал приглашающий жест в сторону больших прозрачных дверей, что вели прямиком на капитанский мостик. — Светокрыл хотел бы с тобой побеседовать.

Дорогой Оби-Ван, тут какое-то светопреставление намечается. Я понадеялся, что не сказал это вслух, и не без труда оторвал ногу от пола. Нет, никаких супергравитаций, стандартные земные девять целых восемь десятых метра на секунду в квадрате. Но вот меня к этому самому полу буквально пригвоздило.

А потом с силой подкинуло вверх и толкнуло вперед! Разрази меня квазаром, я-таки поговорю с рассекателем. И не абы с кем, а с самим Светокрылом!

Ша-Рип лопнет от зависти, зуб даю!

Глава 4

— Ты делал это раньше? — нарушил Стиг-Рой молчание, едва только насупленные ученые мужи остались за стеклянной стеной.

— Говорил с рассекателем? — переспросил я. — Нет, конечно. Но теорию, как происходит подключение, знаю.

Стиг-Рой смерил меня непонятным взглядом и вдруг усмехнулся.

— Забудь, — бросил он.

— О разговоре?.. — я нахмурился. Тогда куда мы шли?

— Теорию свою, — пояснил Стиг-Рой, но понятнее, конечно, не стало.

— А почему он захотел поговорить со мной? — задал я запоздалый, но от того не менее важный вопрос, решив не вестись на этот загадочный тон и скупые непонятные фразы.

Хотя не могу сказать, что меня это поставило в тупик. Ну право, как мастер-джедай, ни дать ни взять!

— Вот у него и спросишь, — мы подошли к кораблю, и тот приветливо распахнул двери перед Стиг-Роем.

Ну и я, конечно, тоже зашел.

Корабль был офигенным. Вот да, именно таким. Грузовая посудина Дот-Койота и рядом не стояла, не говоря о том пассажирском металлоломе, что доставил меня в академию.

Оби-Вану точно бы понравилось — широкие коридоры, освещение везде яркое, но не бьющее по глазам. Под ногами мягкий пеноматериал с функцией самовосстановления и самоочищения — никаких тебе отработок с роботом-мойщиком в обнимку.

— А это что? — спросил я, когда стена за очередным поворотом оказалась прозрачной, и сквозь нее стала видна сочная зелень. — Голоизображение?

— Зимний сад, — мне показалось, что складка между бровями Стиг-Роя стала глубже.

И что такого, интересно, было в этом саду? Или то была вотчина Да-Атaна?..

Я счел за лучшее прикусить язык. Тем более мы уже подбирались к середине корабля, а значит, я скоро увижу самого…

Стены

кончились неожиданно. Просто в какой-то момент я вдруг оказался перед Светокрылом и в первую секунду даже не понял, что это он. Просто из-за стекла на меня смотрел огромный глаз, и я подумал, что это чертовски странная инсталляция.

А потом у этой инсталляции сузился зрачок, и до меня дошло, с чем, а вернее, с кем я имею дело.

— Привет, — я улыбнулся, помахал рукой. Глаз внимательно меня изучил, а потом… улыбнулся.

Вот да, прямо осветился весельем. Ну или мне так показалось. Во всяком случае, во взгляде Светокрыла я не увидел желания сожрать мой мозг, так что в капсулу-транспортер вступил без страха. Даже с учетом того, что Стиг-Рой со мной не пошел.

Подготовка рейнджеров велась серьезная. Математика — очень много математики! — биология, физика… Рейнджер должен был не только уметь поразить все движущиеся и стационарные цели из бластера на бегу, в полете и под водой, но еще и разобрать этот самый бластер, починить его и сделать запасную батарею из дерьма и кусочка метеорита. Но вот в том, что касалось рассекателей, давалась только самая общая информация, все остальное было засекречено. Поэтому я понятия не имел, что делать. Впрочем, вариантов было мало: в капсуле было всего лишь одно кресло, и больше ничего.

В него-то я и сел.

Признаюсь честно, я ожидал любой подставы — от ремней-фиксаторов, выскакивающих из подлокотников, до здоровенной иголки, что бездушная машина загонит мне в затылок. Но ничего не было, даже шапочки с электродами. Свою же я отдал Ри-Рен вместе с планшетом.

Почесав голову — от одного воспоминания о шапочке зазудело все и сразу, — я всего на секунду закрыл глаза, а когда открыл, то не поверил тому, что вижу.

Капсула исчезла. Глаз тоже куда-то пропал. Да что там глаз, весь корабль испарился вместе с огромной тушей академии.

Я стоял посреди зала заседаний. Не самого большого, наш главный плац раз в десять просторнее. Но собирались здесь явно не простые курсанты и вопросы решали глобальные. Почему? Да потому что под моими ногами был узорчатый пол из неизвестных мне минералов, а за панорамными окнами, занимавшими все стены, синело небо, под которым далеко внизу раскинулся громадный город.

И что-то мне это отчаянно напоминало.

Пользуясь тем, что в зале пока что больше никого не было, я прошелся до массивных дверей, гадая, как я, собственно, здесь очутился, и, обернувшись, застыл на месте.

Кто бы ни создавал этот зал, дорогой Оби-Ван, но он явно смотрел твой фильм. Потому что зал был чертовский похож на тот, где юный Джедай сначала стал Рыцарем, а потом заседал магистром.

Тут двери распахнулись, и в зал вошел Стиг-Рой. И зачем-то огляделся, будто был здесь в первый раз.

— Надо же… — протянул он. — Неплохо.

— А вы не во всех помещениях Странника были? — спросил я. Ответ напрашивался сам собой: мы были на территории Да-Атaна. И раз меня брали ему на замену, то и окончательные испытания решили проводить на этой части корабля.