Я пришёл

Соболь Артём

— Эх, Цунаде. Ты же изведёшся. Ну посмотри, у тебя впереди жизнь. Ты…

— Зачем ты это делаешь? — указывая на Джирайю спрашиваю. — Это что? Это гендзюцу? Это…

Всё исчезает. Женщины, Дан, комната. Джирайя один, стоит на кухне, собирает мясорубку. Собрать не может, от чего негромко матерится, чешет затылок.

— Джирайя… Что ты делаешь?

— Шнек не влазит. Проклятое устройство. Да ну и хрен с ним, на шампурах пожарю.

Джирайя берёт кусок мяса, пытается воткнуть в него деревянную палочку. Не получается. Тогда

он берёт мясо, протыкает ножом…

— Осторожнее, руку проткнёшь, — видя что ну совсем никак подсказываю. — Возьми, не спеши. Суй.

— Не входит, — морщится Джирайя.

— Ты издеваешься, придурок? Поднеси конец. Вставляй свою палку. Да суй ты уже. Да чего ты как не живой. Не умеешь что ли? Давай помогу. Сейчас. Вот, берёшь, крепче сжимаешь…

— Вот так?

— Суй свою грёбаную палку в грёбаную дырку! Не туда дебил. Ниже. Замечательно. Теперь толкай. Вот так. Ещё толкай. Чтобы весь вошёл.

— Всё равно не входит…

— Дырка узенькая. Бери масло. Я подержу, а ты со всей силы. Всему учить надо. Вот видишь, с маслом входит.

— Кхем, — звучит рядом.

Поднимаю голову. Вижу что я в кабинете. Передо мной растерянный Шикаку, у окна краснеющий Иноичи. Чоуза держит кипу бумаг…

— Вы чего? Я… Я что? Я уснула? А вы…

— Мы тут не причём, — пятится от меня Шикаку. — Ты разговаривала…

— Мне снился Джирайя. Ой…

— Мы поняли, — стараясь сдержать смех кивает Чоуза. — Ага…

Какой позор… Все трое красные, хихикают. То есть стараются не хихикать. А я… Это сон.

— Джирайя вернулся?

— Нет ещё, — отворачиваясь выдаёт Шикаку. — Но… Кхем…

— Мне отойти надо. Я быстро.

Как только выхожу, кабинет, да и всю башню сотрясает хохот. Судя по звуку кто-то падает.

Нет, ну это уже безумие. Он даже во сне умудряется доставать меня. А Дан… Дан… К чему этот сон? Нет, хватит. Не могу больше так. Он наверняка прочитал моё письмо. Не мог не прочитать. Вот вернётся, я приду к нему и поставлю в этой истории точку. Не могу больше. Надоело. Хватит. Я должна принять его. Принять пока совсем с ума не сошла.

Несколько дней спустя. У деревни Звука. Джирайя.

След Орочимару, который судя по тому с какой скоростью перемещался не так плохо себя чувствует, приводит меня в деревню Звука. Насколько я знаю вотчину Белого Змея. До предела криминальную деревню. И повёрнутую как сам Змей. Всё здесь пропитано болью, кровью и беспределом. Хотя с виду, обычная деревня, с обычными людьми. Но, зная Змея, под деревней, скорее всего, ещё одна.

Один против целой деревни. Ну, мне не привыкать. А пройти мимо и не разнести здесь всё, мне не позволяет злость. Белый Змей совершил страшное. Он убил моих детей. За это… Атака должна быть молниеносной. Чтобы не дать собраться заходить я должен с козырей.

Хм… Почему именно сюда? Почему не в одну из своих лабораторий? Наверное, здесь лаборатория самая навароченная. А ещё… Симбионт несмотря на

то, что должен был, не смог победить Орочимару. Орочимару, потому как феромоны выделяются, не смог победить симбионта. Что хорошо, но немного странно. Какой силой и знаниями надо обладать, чтобы противостоять подирающему нервную систему и уродующему тело существу? Колоссальной. И тем не менее, пора…

— Множественное теневое клонирование.

Две сотни клонов, забрав у меня почти половину чакры, с хлопками появляются рядом. Берут связки взрыв печатей, формируют на ладонях большие расенганы и уносятся к воротам деревни. Начиная собирать сен чакру бегу за ними.

Сопротивление незначительное. Ворота закрываются, шиноби встают стеной и метают в клонов кунаи. Двое вырываются вперёд, вгоняя обороняющихся в ужас бегут… Ворота как и шиноби разлетаются. Клоны ломятся внутрь. В деревне слышатся взрывы, вопли… Начинают разгораться пожары.

— Техника призыва, — прокусив палец говорю.

С громким хлопком появляются три жабы. Бунта наклоняется, запрыгиваю ему на голову и сложив руки на груди смотрю на деревню.

— Никак серьёзную заварушку затеял, — ворчит Бунта.

— Ещё какую, дружище. Помнишь Орочимару? Так вот этот червяк, пытался тронуть моих головастиков.

— За это надо наказать, — качает головой жаба.

— Гамакен — левый фланг. Гамахиро — правый. Бунта, давай масло.

Бунта глубоко вдыхает и выплёвывает поток масла. Поджигаю масло техникой огня. Огнемёт получается, ну просто загляденье. Горящея масло заливает постройки и улицы. В стороне Гамахиро мечами крушит строения. Гамакен своим дрыном ломает дома и прыгает по разбегающимся шиноби. Гражданских стараются не трогать. Но ключевое слово здесь стараются.

Деревню охваченную чудовищным пожаром, охватывает паника. Местные, похватав детей, а некоторые только пожитки, драпают как можно быстрее.

— Гражданских не тронем. Мы пришли за Орочимару, — кричу с головы Бунты. — Кто скажет где эта тварь получит жизнь.

— Джирайя? — прыгая и давя дома спрашивает Бунта. — А ты уверен что Орочимару здесь?

— Уверен.

— Тогда где призывные змеи? Где он сам? Змей хитёр, но отсиживаться не стал бы. Мы случайно не в ловушку загремели?

— Может и так. Будет жарко, уходите. А вообще…

Хлопок… Прямо перед нами в облаках дыма появляется огромная змеища. Шипя открывает рот и ползёт к нам.

— Ну что, Бунта, накаркал? Ладно.

— Манда, — пыхнув трубкой ворчит Бунта.

— Ага, вернее не скажешь. Давай масло.

— Даю.

Бунта выплёвывает масло, которое я поджигаю. Всё это попадает в змею. Манда вспыхивает, ложится и начинает извиваться.

— Бунта, ещё! Больше масла. Как встанет.

Манда не обращая внимания на то что горит, поднимает голову и зашипев бросается на нас. Бунта отпрыгивает назад. В прыжке взмахивает мечом и бёт змею по зубам.