Я прав
Шрифт:
– Да, наверно, – как-то тихо и нерешительно произнёс вошедший и сел на край кушетки, напротив тумбочки с чайником, так и не включив его.
Тишина и непонятные звуки, доносившиеся из коридора, это всё, что наполняло жизнь этого кабинета, где находились два человека. Судьба одного из них, через несколько мгновений изменится бесповоротно, навсегда. Но только он, этот человек поймёт это нескоро. А когда поймёт, то без всякого сожаления согласится со всем, что он сделал и совершил. Успокаивая себе лишь тем, что в этой ситуации было только одно, правильное и единственное решение. И что любой на
Доктор что-то заполнял в журнале и изредка поверх очков бросал взгляд на посетителя, который сидел на кистях рук, на краю кушетки, поджав под неё ноги. Голова его была наклонена, и подбородок намертво приклеен к груди. Он тупо уставился на канцелярскую скрепку, валявшуюся на полу. И со стороны выглядел скорее мёртвым, чем живым. Каким-то остолбеневшим.
– Так-с, ну, пожалуй, всё пока, – произнёс доктор, скорее не для себя, а для своего посетителя. Дав понять ему, что время пришло и пора начать разговор.
– Как у вас в целом, настрой, ну и вообще? – бодренько спросил, убирая всевозможные журналы, файлы и многочисленные листочки в ящики стола.
– Что? Вы что-то спросили? – как будто проснувшись, переспросил Жуманич. – Извините, я задумался.
– Да ничего, ничего. Я вас понимаю. Любой, в вашем положении, тоже бы задумался. Сказать честно, я бы не хотел оказаться в вашей ситуации. Но в жизни всякое бывает, и это всякое может произойти со всяким. И должны быть люди, которые могут помочь и не только утешением и словоблудием, но и реальной помощью. Понимаете о чём я?
– Да, конечно, конечно, – проговорил скороговоркой мужчина и побледнел.
– С вами всё в порядке?
– Да, да, всё хорошо.
Доктор вышел из-за стола, подошёл к тумбочке и включил чайник. Достал чашки, печенье.
– Вам чай или кофе? Чай более-менее, а вот кофе, скажу мягко – на любителя.
– Я не знаю. Мне всё равно, – неуверенно поддержал разговор Жуманич.
– Ну и хорошо, что всё равно. Значит, пьём чай с печеньем. Решено? И, не дожидаясь ответа, сгрёб всё в обе руки и потащил к своему рабочему столу.
Расставив чайные принадлежности и развернув печенье, повернулся и с неким интересом, внимательно окинул взглядом сидящего на кушетке мужчину.
– Сейчас попьём чаю и потихоньку начнём. Не возражаете? – спросил его.
– Да. Не возражаю, – прозвучал ответ.
Глава 3
Процесс неспешного разворачивания шоколадки настолько увлёк девочку, что она не заметила, как уже некоторое время в дверях, немного спрятавшись за дверной косяк, за нею наблюдала пара любопытных детских глаз. И когда девочка всё же заметила гостью, то в дверном проёме была видна только огромная улыбка, с одинаково ровненькими бело-кремовыми зубами. И казалось, что улыбка настолько была огромна, что заслоняла весь дверной проём.
– Привет! – услышала девочка.
– Привет, привет, заходи, чё в дверях стоишь.
– Не-е-е, я пойду. Я – в процедурный. У нас кран чинят, потом зайду, – ответила гостья.
– Ну ладно, хорошо, – немного с грустью и иронией, – я буду ждать, – отозвалась девочка.
– Я скоро! – сказав это, гостья исчезла в коридоре.
Глава 4
– Ну,
– Да, можно. Спасибо, – Жуманич встал и понёс свою кружку в умывальник.
– Захватите у меня, если не затруднит, – обратился доктор.
– Да, конечно.
Жуманич вернулся к столу. Собрал все чайные принадлежности и унёс их в умывальник. После чего опять присел на кушетку.
– Ну, пожалуй, начнём, – сказав это, доктор встал с кресла и вышел из-за стола. Обошёл его и облокотился о столешницу, словно присел. Взял со стола листок и, прочитав то, что было написано, положил его на стол. После чего поднял глаза и вдумчиво посмотрел на мужчину. Какое-то время помолчал и произнёс:
– К нам, в больницу, поступила ваша дочь. Она упала на уроке в обморок. И хорошо что, в этот день в школе, была группа врачей. В начальных классах проводили плановый медосмотр. И, только благодаря их быстрому реагированию, удалось оказать вашей дочери первую медицинскую помощь. И, соответственно, довольно скоро она оказалась у нас. После наблюдения и необходимых анализов был поставлен диагноз. И если на момент поступления и первых анализов ещё была надежда, то, к сожалению, после перепроверки некоторых данных, результат и вывод следующий – будем оперировать. Это единственный вариант спасти ребёнка и медлить нельзя. Каждый лишний день – смерти подобен. Закончиться может всё в любой момент, – медленно и членораздельно, очень спокойно говорил доктор, всё время наблюдая за посетителем. И завершил монолог фразой: ” Вам мои слова понятны?”
– Да, – очень тихо ответил Жуманич. После этого ещё больше поник и окончательно ушёл в себя.
– Хорошо, – сказал и продолжил доктор. – Скажу сразу, операция одна из самых сложных. Но такие операции не новинка. Мы их делаем, и уже наработан определённый опыт. И с нашей стороны в профессионализме врачей сомневаться не следует. Но есть и другая сторона нашей с вами беды. Вашей дочери требуется донор. И именно он поможет, извините меня, остаться ей на этом свете.
Доктор во время монолога постоянно смотрел на мужчину, который оставался в том же самом положении, в положении остолбенения, и ни разу не взглянул на него.
– И в таких случаях мы ждём донора, – говорил доктор. – Есть ограничения и ещё много чего, не будем вдаваться в подробности. И когда будет донор, только Богу известно. Вы это понимаете?
– Да.
В кабинете опять стало тихо. Жуманич поднял голову и посмотрел на доктора. В его взгляде не было ничего, кроме обречённости и пустоты. Взгляд несчастного человека, не понимающего, что делать дальше. Он никогда не был в такой ситуации. В ситуации, когда вся надежда, понял он, только на него – человека в белом халате. Только он может помочь и больше никто. И ему стало страшно, по-настоящему страшно. Страшно, что жизнь его дочери зависит от какого-то человека, пусть врача, но чужого, чужого ей человека, а не от него, её отца. Он впервые в жизни ничем не мог помочь своему ребёнку. Ничем. И, осознав всю тяжесть ситуации, опять опустил голову и пробурчал, почти шёпотом: «Помогите, пожалуйста. Помогите доченьке моей, пожалуйста, прошу вас». Помолчал: «Помогите, помогите, пожалуйста».