Шрифт:
Я спешу в переговорную для преподавателей, совершенно потеряв счёт времени за прочтением очередной книги для беременных. Раньше я была более ответственна. Но раньше многое было иначе.
– Миссис Питерсон, прошу, – Аарон, проректор университета, жестом приглашает меня войти и закрывает дверь. – Теперь, когда все в сборе, хочу обсудить с вами несколько тем, касающихся нового учебного года.
Несмотря на опоздание и явное недовольство Аарона, первое, на кого направляю внимание, – Лиам. Я сажусь напротив него и, не прерывая зрительного контакта, достаю блокнот.
«С тобой всё в порядке?» –
– Не знаю, сколько времени потребуется на разработку плана, но первоочерёдной задачей станет внедрение новой…
Я отключаюсь от монотонного голоса проректора и уношусь в свою реальность, где каждый кусочек жизни причастен к состоянию, в котором нахожусь сейчас.
Бежевый зал ослепляет светом, лёгкостью и изыском одновременно. Воздушные бело-прозрачные ткани, что нависают над потолком, парят от юркого ветерка, проникающего из открытых окон. Кажется, будто целое небо собралось вместе с гостями для почтения союза молодой пары. Гармонично расставленные вдоль лимонно-кремовой дорожки деревянные стулья, усыпаны лепестками белоснежных роз. Медового окраса банты на их спинках органично сочетаются с золотистой аркой в конце зала, в которую вплетены десятки белых роз. По обе стороны от неё сидят музыканты-скрипачи, создающие мелодичную, ласкающую слух музыку. С левой стороны от арки – молодой человек в чёрном фраке. Руки его покоятся за спиной, волосы уложены назад, а взгляд полон решимости и трепетного волнения. По центру арки встает священник, облаченный в белую мантию.
– Она такая красивая! — Разносится восторженный шёпот по обе стороны от дорожки.
– Великолепие…
Я иду под руку с отцом, разглядывая созданную для нас красоту, и не думаю ни о чём. Или обо всём. Впереди меня ждёт совершенно новая жизнь, в которую я врываюсь с ошеломительной скоростью.
– Как ты, милая?
Одного взгляда на отца достаточно, чтобы уловить его волнение и гордость.
– Я совершенно счастлива.
Наконец в моё сознание проникает музыка. А затем его лицо. Лицо моего будущего мужа — Джеймса.
Мы подходим к алтарю, и папа передаёт меня ему. В этот момент всё внутри меня замирает. Вокруг ничего. Только мы одни, словно в пузыре. И я тону в глазах Джеймса. Безбожно тону. И знаю, что обратно не выберусь.
– Я люблю тебя, — с трепетом шепчу.
– Я сильнее, — с обожанием отвечает он, и священник начинает речь.
– Думаю, это всё на сегодня. Жду результатов в течение этой недели.
Фокусирую беглый взгляд на обеспокоенном лице Лиама и тут же перевожу его на проректора Аарона. Он стоит около большого овального стола,
– Как ты себя чувствуешь? – Лиам появляется рядом со мной, касаясь руки.
Я смотрю на него, чувствуя огромный спектр эмоций разом. От радости до печали и обратно. Воспоминание из прошлого, как всегда, обрушилось на меня подобно огненной лавине. С каждым последующим разом становится всё сложнее отбиваться от прошлого. И это пугает.
В этот момент малышка пинается, и я слегка сгибаюсь. Если бы не обстановка и люди вокруг, я позволила бы Лиаму разделить со мной это чувство.
– Со мной всё хорошо, – уверенно говорю, выпрямляясь, и хватаю сумку со стула.
Неспеша преподаватели выходят из переговорной, и я следую за ними. Коридорный гул врывается в голову, отчего мне становится гораздо легче. Мысли словно улетучиваются или замедляются, позволяя сделать передышку.
– Сегодня крайний приём у врача. Осталось уже не так долго. – Я глажу живот рукой и смотрю в карие глаза Лиама. – Составишь мне компанию?
– Конечно.
Мы выходим из здания университета и ловим такси. Лиам молчит всю дорогу, а я наслаждаюсь его присутствием и сводкой новостей по радио. Большой палец его руки нежно поглаживает мою руку. Я сосредотачиваюсь на этом ощущении и закрываю глаза.
Тишина умиротворяет. Её так много, что она захлёстывает с головой. И это прекрасно.
– Почему Джеймс не тут? – без какого-либо осуждения спрашивает Лиам. В этом весь он. И это каждый раз меня удивляет.
– Потому что я хотела, чтобы ты был рядом сегодня. К тому же у него важная встреча с клиентом.
Я кладу голову ему на плечо, вдыхая любимый запах, и поглаживаю живот.
– Последнее время ты слишком тихая и задумчивая.
Лиам гладит мои волосы именно так, как я люблю. Это возвращает меня в те дни, когда груз на сердце ещё не был таким тяжёлым.
– Я всё чаще думаю о тебе и Джеймсе. О себе. Я стала острее чувствовать боль, что причиняю тебе, и ложь, которая витает вокруг мужа.
Мимо проходит медсестра, и я умолкаю. Тишина больничного коридора потихоньку начинает меня съедать.
Лиам отстраняется и смотрит на меня, сканируя шоколадными глазами. Я вижу в них темноту, и она забирает меня, засасывая в прошлое.
Я сижу на кровати, обхватив голые колени. В ванной льётся вода, а мое сердце обливается слезами. Мне отчаянно хочется кричать и плакать, но всеми силами я стараюсь сохранять самообладание.
В спальне пахнет жасмином и мятой. Повсюду наши фотографии, где мы счастливы. Так и должно быть. Так и есть. Но…
– Лили?
Я поворачиваю голову и вижу Джеймса. Он идёт ко мне с таким же поникшим лицом.
«В горе и радости, болезни и здравии», – да, так и должно быть.
Он забирается ко мне на кровать и притягивает в свои широкие объятья. Я сворачиваюсь в них клубочком и тихо плачу.