Я Пилигрим
Шрифт:
– Да, – ответил он, потрясенный, что я знаю даже это.
– Сколько других имен вы использовали?
– Четыре.
– Как связана «Бригада мучеников Аль-Акса» с сиротским приютом, куда попал ваш сын?
– Они его финансировали.
– Как погибла ваша жена?
– От ракеты, выпущенной сионистами.
С какой горечью он это сказал!
– Как звали сына Николаидиса, погибшего на Санторини?
– А это еще зачем?! – выкрикнул Сарацин в полном замешательстве и отчаянии. – Мы что, о греках
Он не имел ни малейшего представления о том, чего я от него хочу добиться, и это придавало мне силы. Я стремился использовать малейшую подробность своего эпического путешествия, каждую ниточку, каждый стежок. Ничто не должно было пропасть даром.
– Его имя? – потребовал я.
Сарацин попытался вспомнить, возможно, он не был даже вполне уверен, что ему говорили об этом.
– Не помню… Не могу… – Он был на грани паники. – Кажется, Кристофер. Нет…
– Кристос, – сказал я.
– Где вы жили до того, как прибыли в Бодрум?
– В Германии.
Я прикинул, что, пожалуй, он не врет. Это место должно было находиться где-то поблизости.
– Как долго вы там жили?
– Два месяца.
– На какой улице находилась мечеть, которую вы посещали?
– Вильгельмштрассе.
– В каком городе?
– Карлсруэ.
– Как звали трех иностранцев, убитых вами на Гиндукуше?
– Я… не помню.
– Хотя бы имена. Как они обращались друг к другу?
– Янника…
Я не стал ждать, потому что сам их не помнил.
– Вы использовали форум в Интернете для связи со своей сестрой?
– Да.
– Рыба-клоун – это что?
– Мой ник, сетевой псевдоним.
– Чем заболел ваш сын, когда вы были на Гиндукуше?
Он удивленно воззрился на меня. Откуда, черт возьми, я узнал о болезни его сына?
– Инфлю… – Сарацин попытался испытать меня, но я невозмутимо смотрел на него, и саудовец отказался от этого. – Менингококковым менингитом.
– Слишком медленно. И не прибегайте больше к таким уверткам. Название самого большого отеля в Карлсруэ?
Я даже не слышал об этом городе, но мне нужен был для верности какой-то факт, подтверждающий, что речь идет именно о нем. Я чувствовал, что жар усиливается.
– «Дойче кёниг», – сказал он.
– Вы там работали?
– В отеле?
– Нет, в Карлсруэ.
– Работал.
– Где?
– В компании «Чирон».
Мне ничего не говорило это название, я даже не был уверен, что правильно его расслышал.
– Полное название компании?
– Она американская, это ее филиал…
– Полное название!
Сарацин обливался путом, возможно пытаясь вспомнить вывеску на фасаде здания. Но, увы, все было тщетно. Я взял телефон, делая вид, что собираюсь звонить Бену. Сарацин понял, что сыну грозит опасность, и в отчаянии выкрикнул:
– ООО «Чирон кемикалз фарма-фабрик».
– Название
Меня, конечно, не интересовало это, но я заметил, что мускулы на лице Сарацина чуть-чуть расслабились. Я понимал, что фармацевтический завод в Карлсруэ – чрезвычайно важный фактор.
– Ваш адрес в Эль-Мине, когда вы там работали?
Сарацин еле сдерживался, но все же сказал название улицы и номер дома. Не успел он закончить, как я нанес новый удар:
– Имена трех человек, которые могли бы подтвердить это?
Он назвал и их, но Эль-Мина больше меня не волновала, хотя я и догадался, что именно там саудовец синтезировал вирус.
– Какую должность вы занимали в «Чироне»?
– Экспедитор.
– Как звали вашего начальника?
– Сердар.
– В какую смену вы работали?
– В ночную.
– Основная продукция фирмы «Чирон»?
– Фармакологические препараты. Лекарства.
– Какого рода препараты?
– Вакцины.
Я играл с ним по-крупному: возможно, никогда в моей жизни ставки не были так высоки, но ясно же, что дипломированный врач не стал бы работать в отделе отгрузки готовой продукции фармакологической компании, если бы не имел особого интереса.
– Когда вирус был отправлен из Карлсруэ?
Сарацин замешкался на мгновение, и я поднес телефон к уху, готовый к самым решительным действиям. Прежде чем ответить, он внимательно взглянул на меня, а затем тихо сказал:
– Вчера.
Я почувствовал, как рухнули гранитные стены тайны, испытал невероятное облегчение и на миг даже забыл о боли. Теперь я знал это: в течение последних суток вирус оспы под видом вакцины был вывезен с завода компании «Чирон» в Германии.
Вирус уже в Америке или совсем недалеко от нее. Моя главная забота теперь: в каком количестве он будет доставлен? Насколько велик фронт атаки?
– Сколько доз? – спросил я.
– Сто.
Меня насторожил незначительный оттенок интонации: в конце фразы голос Сарацина слегка ослаб, словно он хотел побыстрее от меня отделаться. Я по-прежнему держал в одной руке телефон, а в другой сжимал пистолет «SIG», дуло которого приставил к его лицу.
– Повторяю вопрос всего один раз: сколько доз?
Похоже, угроза подействовала.
– Десять тысяч, – сказал он.
Я призвал на помощь все резервы самообладания, чтобы никак на это не отреагировать. Десять тысяч?! Это количество, по-видимому, точное: цифра слишком велика, чтобы быть ложью. В этот момент все фрагменты соединились воедино и ребус был разгадан. Учитывая масштаб атаки и время года, вирус может быть спрятан только в одном месте, и я был уверен, что знаю, где оно находится и в чем заключается план Сарацина. Как ни странно, но у меня больше не было к нему вопросов.