Я пас в СССР!
Шрифт:
Лена пропала после того памятного вечера, даже книгу не приходила вернуть, пришлось вечером в среду нанести визит вежливости. Встретил её во дворе, она поначалу принялась дичиться (немудрено, она тут домашними делами занимается, по хозяйству, не в самом презентабельном виде, а тут я нарисовался), но я её быстро убедил, что мне на её рабочую одежду плевать. Так и сказал, что старая куртка и платочек лишь ещё больше подчеркивают её красоту и обаяние. Закрепить усвоенные воскресным вечером навыки нам помешала только её мама, с любопытством поглядывающая из окошка — не частым гостем я был тут, оказывается.
Договорились вновь посетить сельский клуб, на этот раз в субботу, единственный
А вечером мама удивила:
— Завтра после обеда приди к нам, с тобой друзья Андрея хотят поговорить, говорят, что вы хорошо знакомы. В два часа позвонят, так что приходи, я обещала, что тебе обязательно передам! Что за дела у у тебя со взрослыми парнями, Ваня, я чего-то не знаю?
— Да всё хорошо, мам, сама же говоришь, что друзья дядькины. Мы с ними на рыбалке познакомились, нормальные, взрослые мужики! Приду, раз просят.
Догадки, о чем именно хотят они со мной поговорить — были, поэтому стал вспоминать и записывать на бумагу то, что помнил из песен, которые ещё не звучали в этом времени. Получалось не очень, белых пятен было много, зачастую только припев вспоминал, да несколько строчек, но прогресс был, что не вспомню — совместными усилиями придумаем!
В четверг пришлось от дяди Паши вернуться домой к обеду, поел вместе с мамой и с ней же пошел на работу, принимать телефонный звонок из Энска. Предчувствие не обмануло — после раздавшегося среди стрекота швейных машинок звонка, на том конце провода оказались Коля с Димой. Вырывая друг у друга трубку — завалили меня новостями свежими: у Вовки подошла очередь на машину, положенную ему как ветерану боевых действий, вся компания дружно скинулась, выскребая сусеки и разоряя заначки (угу, ага, хорошо хоть не сказали, что кредит в банке взяли) и сейчас гоняют на новенькой копейке. А ещё подключили связи среди многочисленного братства интернационалистов, съездили в Качканар и привезли оттуда новехонький, с завода, советский синтезатор «Поливокс»! Дальше парни не стали ходить вокруг да около и в лоб спросили, могу ли я изобразить нечто подобное тому, что по их словам — станет хитом таким же, как «Легендарные банды» Порываева. Пока, правда, только для узкого круга лиц, исполнять такое публично даже на сцене сельского дворца культуры— отдает антисоветчиной, но в народ пойдет однозначно.
— Приезжай в субботу, Вань, на первом автобусе! — заорал в трубку Колян, услышав, что есть у меня для них текст, а возможно и не один. — Мы тебя на автостанции встретим! А вечером на нашей ласточке отвезем до дома, нам к Арлену по делам надо, рыбки обещал подкоптить и так, за жизнь поговорить! Чего тебе в деревне киснуть! Всё забинтованный ходишь?
— Передвигаюсь весь в бинтах, ага! Приехать можно, но тут такое дело, парни, я с девушкой в кино договорился сходить…
— Ванька! — Трубку перехватил Димон. — Бери свою девушку с собой! Тут и мороженное, и своё кино есть, с текстом разберемся и идите в ДК до вечера, а там мы вас с ветерком и комфортом до дома добросим!
— Я ещё с младшей сестренкой хотел погулять… — Тут я не покривил душой, надо с мелкой больше времени проводить, чем и собирался заняться на выходные. — А грецкого ореха можно у вас в городе купить, хотя бы на базаре? Мне немного надо, на торт к дню рождения Сашки?!
— Иван! — Вновь на том конце провода послышался голос Коли. — Бери всех своих девчонок, сколько их
— Приедем! Встречайте вторым рейсом, в выходные перебор вставать в шесть утра, а вот к пол-девятому встречайте!
— Договорились, всем нашим привет! Отбой! — В трубке послышались гудки и я положил её на место.
На безмолвный вопрос мамы: «Что там?!» — коротко ответил, чтоб не возбуждать любопытство навостривших уши швей: «В гости съезжу в субботу, Андрея повидаю. И да, Сашу с собой возьму, мороженного поедим, по городу погуляем, чего ей тут в деревне делать одной, обещал ведь с ней время провести!»
Глава 19
Мои девчонки стояли под навесом остановки и зевали, деликатно прикрываясь ладошкой. Ещё десять минут, если верить расписанию — до приезда автобуса, по неистребимой привычке вышли заранее. А на улице весенний дождик, небольшой, но хмарью затянуло горизонт и похоже — на весь день. Надеюсь, Саша в автобусе уснет, я и сам с удовольствием вздремну, если получится.
Закон о кооперации ещё не принят, но судя по теткам с бидонами и объемистыми сумками — смычка города с деревней идет полным ходом, расторговываться поехали. Скорей всего, на улицах или за прилавками базара не стоят, а по постоянным клиентам развозят сельхозпродукцию, вот тебе и репрессии, и тоталитаризм в одном флаконе. Недавно читал об усиление мер борьбы с нетрудовыми доходами (несмотря на всю нелюбовь к официозу, перелистываю газеты) — но то ли у нас в провинции с этим не так строго, то ли деятельность бабок не особо подрывает экономику и на их гешефты закрывают глаза.
У нас тут гендерная дискриминация, на радость радикальным феминисткам из двадцать первого века — слабый пол стоит на остановке, под крышей, а мужчин, как курящих — изгнали за пределы навеса, мокнуть под мелкой моросью. Я хоть и не курю уже, но стою с немногочисленными мужиками, те вяло обсуждают в негативном ключе продукцию двух монополистов в деревне. Деды благоразумно свою самогонку на селе не распространяют, если только в рамках взаимовыгодного обмена или в качестве оплаты за оказанные услуги и рынок делят две ушлые самогонщицы: Райка и Клава Патрет. Если ориентироваться на физическое состояние дядек, смолящих сигареты без фильтра — обе мадам не заморачиваются с технологией очистки, не говоря уж об отсекании голов с хвостами.
Подъезжает автобус, из открывшихся дверей вылезают несколько человек и тетки, подхватив свой скарб — ринулись на штурм автобуса, как матросы на Зимний. А я, обогатив свой багаж знаний тем, что Райка самогон на табаке настаивает, а Клава Патрет предпочитает куриный помет — придерживаю Сашу. Та со всей бескомпромиссностью молодости рвется в первые ряды, того и гляди — по головам бабок полезет, до чего же отчаянная.
— Саша, не торопись, всем места хватит! Старших пропусти, потопчут ведь и не заметят!
— Они сейчас все места у окошек займут! — Негодует мелкая.
— Саша! — Увещевает её Лена. — Что ты как старая бабка?!
— Бабка старая с мешком, вдоль по улице пешком! — Подтруниваю я.
— А ну-ка, не смеИтесь надо мной!
Мелкая насупилась, сжала кулачки и я тут же принимаюсь её уверять, что и не думал над ней смеяться, а просто пошутил по братски, совсем не желая обидеть. Извинения приняты, тетки втиснулись в автобус, заходим и мы, устроившись все вместе на широком заднем сиденье. Девочки привалились ко мне с обеих сторон и сразу же принялись посапывать, убаюканные покачиванием на неровностях дороги, тоже прикрыл глаза.