Я – палач. Том 2

Киров Никита

Дерьмо. Потерял несколько дней. Так это каюта, мы на корабле.

Мари придвинулась ко мне ближе, глядя на меня своими разноцветными глазами. Запахло фруктовыми духами.

Повязки у меня на лице не было, но мой мутный левый глаз её не пугал.

– Позвать доктора, – спросила она.

– Не надо, – я чуть приподнялся на локте. – Что случилось за последнее время?

– Да ничего особенного. Господин Руссо начал расследовать, кто тебя отравил, а твой клан передавал тебе самые

лучшие пожелания. Я же у них пожила пару дней, когда приезжала проведать. У них теперь шумно, работают машины.

– Добыча камня?

– Да. Мне твои родственники понравились, такие гостеприимные. Калебу тоже там понравилось, он уже со всеми подружился. Но у вас холодно. Хочешь есть?

– Да, – не думая ответил я.

Хотя теперь стоит быть осторожнее с тем, что я ем. Но я же теперь могу позволить себе отдельного повара.

– Я быстро сбегаю, принесу. Только не хочется тебя одного оставлять.

– Я посижу с ним, – раздался голос Инжи. – Как раз есть один разговор.

– Спасибо, Инжи.

Мари убежала, а Инжи сел рядом и тревожно посмотрел на меня.

– Как ты, Громов?

– Получше, – сказал я. – Что ты мне влил?

Инжи достал синюю коробочку с золотой гравировкой. Пузырьки внутри тихо звякнули.

– Это Эссенция, – произнёс он. – Она увеличивает силу Небожителя. Её делают алхимики Таргина Великого из…

– Давай без подробностей.

– Хорошо, – Инжи потёр коробочку. – Небожителя отравить очень сложно. Яд, которым тебя отравили, сделан из…

– Инжи, к сути!

– Ладно, – он смутился. – В общем, если бы ты был обычным человеком, ты бы умер мгновенно. А так я успел влить в тебя эту штуку. Она тебе помогла, но с непривычки твой организм справился с трудом.

– Теперь надо следить за тем, что я ем, – сказал я.

– Мой повар в академии остался без работы. Найми его, он хороший.

– Это твой дядя меня траванул?

– Не знаю, честно. Сразу после разговора с Таргином? Рискованно. Руссо говорил, что, возможно, кто-то другой. Спроси его сам, он на корабле.

Я присмотрелся к синей коробочке Инжи с пузырьками. А ведь именно такую жижу, давали Павлу Громову, когда он был маленьким. Воспоминание было таким ярким, что оно сохранилось даже до сих пор, хотя сам парень умер.

– Больше эту гадость не пробуй, – сказал Инжи. – Это был первый и последний раз. Иначе… если привыкнешь к ней, то… будет плохо, честно.

Я присмотрелся к нему внимательнее.

– У тебя зависимость от этого? – спросил я.

Он выдохнул и посмотрел на свои задрожавшие руки.

– Небожителем была моя тётя, – сказал он. – А мой отец, её брат-близнец, им не был. И её ребёнок или внук должен был стать новым Небожителем. Но тётя погибла,

и стали готовить меня. С помощью этого… и чего-то ещё… я не помню. И без Эссенции… ладно, что мы только обо мне…

– Постой, – перебил его я. – Значит, Таргин подсадил тебя на эту штуку?

– Да, – тихо ответил Инжи.

– И если ты не будешь это принимать?

– Умру, – сказал он. – А у меня осталось всего три штуки. Три месяца.

Он совсем невесело улыбнулся.

– И у тебя больше нет? Знаешь, где взять?

– Раньше мне присылали из столицы, но теперь взять негде.

– И ты отдал мне свою? – спросил я. – У тебя же их мало.

Он промолчал.

Этот Таргин – хитрожопый сукин сын. Подсадил парня на какую-то хрень. И да, теперь я понял, почему Таргин не стал казнить Инжи, хотя был им недоволен. Инжи умрёт сам.

Три месяца. Это мало.

– Но у других Небожителей были такие штуки, – сказал я. – У того, кого я прикончил, точно были.

– Вряд ли они поделятся, – Инжи поднялся. – Но спасибо, что беспокоишься. Хочешь встать?

– Хочу на воздух.

Я скинул колючее одеяло и начал одеваться. Успел до того, как вернулась Мари, держа металлическую миску с парящим бульоном. В супе была лапша и кусочки мяса с овощами.

– Поешь. Сама сварила, – похвасталась Мари. – На корабле есть кухня, меня пустили, когда их Варг попросил.

– Умеешь готовить? Ты же дочь хидара. У тебя были повара и служанки.

– А в твоём клане немного научили. Попробуй.

– Снаружи. Хочу подышать.

В этих краях холода ещё не настали. Я вышел на палубу, держа в руке миску, и ложкой вычерпывал гущу. Много соли, но неплохо. Главное, что горячее.

Кто-то из клановой молодёжи уступил мне дорогу. Стоящий на палубе капитан приложил руку к белой фуражке. Матросы же вообще слиняли от меня подальше.

Я подошёл к поручням и взглянул на реку, доедая суп. Здоровенный корабль шёл быстро, вода вдоль борта пенилась. На оживлённой дороге, идущей вдоль реки, с рёвом проносились мотоповозки.

– Когда мы встретились первый раз, – Мари взялась за поручень и чуть свесилась вниз. – Я была дочерью хидара, а ты простым главой клана. А теперь ты Наблюдатель. Это аристократия. Даже сложно поверить, правда.

– Такое бывало и раньше, – сказал Инжи, следовавший за нами. – Как с Хитровыми. Фёдор Хитров – лендар клана, которого мой отец сделал хидаром, а потом и Наблюдателем Малого Дома.

– Его сын учится в академии, – сказала Мари.

– С ним стоит познакомиться, Громов. Степан – твой ровесник, и он не выделывается. Приятный парень. Что отец, что сын хорошие ребята, с ними ты найдёшь общий язык.