Я отдаю долги. Стихи

Всему свое время, и время всякой вещи под небом: время рождаться, и время умирать; … время разбрасывать камни, и время собирать камни; … время молчать, и время говорить; время любить, и время ненавидеть; время войне, и время миру»

Ветхий завет. Глава 3 книги Экклезиаста

***

Я

отдаю долги,

Господи, помоги!

Рад бы, ребята, в рай,

Да вот долгов – за край.

Деду не Отдал долг.

Матушкин голос смолк.

Так и растут долги,

Господи, помоги!

Я задолжал живым

И тороплюсь отдать,

Трудно успеть, увы, –

Наперечёт года.

Я сочиню стихи,

Чтоб замолить грехи,

Все возвратить долги,

Господи, помоги!

***

«Однажды вспомнив, становится сложнее снова забыть».

И. Кант

Шестидесятые – ни горя, ни тревоги.

Картинки детства в памяти всплывают.

В хоккей играем прямо на дороге,

Машин здесь вечерами не бывает.

Уже стемнело, но без передышки

Гоняем шайбу, нам забить охота!

Две штанги – просто две больших ледышки,

Соседка Ленка встала «на ворота».

«Пацанка», в «куклы» ей неинтересно.

Хоккей – вот это да! (кто понимает).

Нет клюшки, но её – в воротах место.

Легла на снег, все шайбы отбивает.

Бегу – «один в один», забить бы надо,

Но Ленка вдоль ворот опять ложится.

Сопит за мной «сопливая команда»,

И мне пора на что-нибудь решиться!

А счет-то равный! Вроде, восемь : восемь,

Но все забавно, в общем, завершилось.

Над вратарем я шайбу перебросил –

От снега вверх, впервые получилось…

На санках, помню, в выходные, лихо

По насту над булыжной мостовою,

По Нестерова, вниз на Ковалиху

Летели мы веселою гурьбою…

И раннею весной с соседом Лёшкой

Запруды делали, в ручьях вода журчала.

Шли по домам, промокшие «немножко».

«Хоть выжимай!» – так бабушка ворчала.

Шестидесятые умчались вдаль ручьями,

И бабушка уже не пожалеет.

Но это время остается с нами.

Однажды вспомнив – забывать сложнее.

***

Яркие искры

Белых холмов

Утром, как выстрел

В облако снов.

День –

это

зверская

маета,

Где

света

резкая

пустота.

Ночью

свечение

высоты –

Точно

лечение

суеты.

***

Как в суете мирской погряз ты!

Один вопрос, второй вопрос…

Отринь все мелочи и дрязги,

И выйди к Волге – на Откос.

Заволжские поманят дали,

Зеленый берег, пляж, песок.

С младенчества родными стали,

Здесь мои корни, мой исток.

Здесь с дедушкой ловил на донку,

И колокольчик: динь-динь-динь!

«Чехонь!», – кричу я деду звонко.

А дед: «Не упусти, гляди!»…

И теплоход «Комарно», белый,

Где папа штурман молодой,

В красивой форме, загорелый,

И мама на руках со мной…

И ностальгия быстрой чайкой

Летит, летит к тем берегам.

Пылинкой прошлого случайной

Откос напомнит юность нам,

Которая теперь лишь снится,

И манит, словно Волги даль.

А нам, Откос, пора проститься,

Надеясь, что не навсегда.

***

«И каждый вечер друг единственный

в моем стакане отражён…»

А.Блок

Чей-то образ зрачками сверкал из-под маски,

Отражаясь в стакане танцующим светом.

Я вчера сочинял сумасшедшие сказки,

Оставаясь как будто нормальным при этом.

Я в окно увидал, как общаются души,

Собираясь ночами на крыше часовни.

Я подкрался неслышно и тени подслушал,

Отклоняясь от отблеска адской жаровни.

И огни занялись в гипнотическом трансе,

Посмотри, как призывно дрожат силуэты!

Так и тянет забыться в чарующей тряске,

Оставаясь как будто нормальным при этом.

И соблазн – всё безумней, сильней и желанней,

И толпа проорала: "Варавва! Варавва!"

Не пресытимся мы чередою закланий,

Наполняет стаканы и души отрава.

Этот ангел на крыше и бес в подреберье,

Этот вечный сохи и крыла поединок,

Этот веры полёт и паденье безверья,

Этот загнанный волк и молящийся инок…

Лишь когда нам на очи улягутся розы,

И когда успокоится изгнанный Демон,