Я остаюсь!

Зырянова Ирина

Ведя машину, она время от времени поглядывала на Алексея. Долгий день в дороге утомили его. Он то и дело проваливался в сон.

– Я, конечно, понимаю, ты устал – перелет и все такое, – неожиданно произнесла девушка, – Но мог бы рассказать мне что-нибудь интересненькое. Надоело слушать один только гул машины. Я устала, и боюсь отключиться за рулем.

Алексей промаргался, сгоняя дремоту, и посмотрел на Ирину.

– Скрип этой телеги на колесах тебе не помогает, – усмехнулся парень.

– Не обижай машину,

везущую тебя, – голосом миссии, произнесла Ира.

– Ну, что тебя интересует?

– Кадр Нуар, – произнесла девушка название французской школы верховой езды с французским акцентом.

– Долго тренировалась? – подколол ее Леша.

– Каждый божий день, – парировала Ирина.

– Скажем так, есть чему поучиться. Они работают по методу Пата Парелли.

– Вот хочу убедить наших предков создать экспериментальный класс по его методу.

– Слушай, ты часом мысли не читаешь. Я только что хотела тебе это предложить. Что для них мое мнение, другое дело ты.

– Поживем – увидим.

Въехав на территорию конезавода, Ирина припарковалась возле конюшни.

– Останешься? – спросила она своего попутчика, выводя лошадь из фургона. На что Алексей вместо ответа, состроил хитрую гримасу со знаком вопроса. Оставайся, – продолжила она уговоры, покидая конюшню, оставив в ней больную лошадь. Время позднее. Сейчас поужинаешь и, на боковую.

– Ты меня уговариваешь?

– Вот еще чего! Не уговариваю, а проявляю гостеприимство.

С последним ее, словом на плечо Алексея обрушился удар острого кулачка. И девушка пустилась наутек.

– Чего дерешься! – потирая плечо, крикнул он в вслед Ирине.

– Ну не развалился же! – рассмеялась она. Остановившись возле тренировочного загона, она перевела дух и бегом направилась в сторону дома.

– Что за грубиянка! – крикнул Алексей, пустившись за ней вдогонку. И как тебя твой парень терпит?

– Уже не терпит, – тихо ответила Ира, повернувшись к нему, не успев добежать и до крыльца.

– Что значит – «Не терпит?» – запыхавшись выпалил гость.

Прекрасно сознавая, что задетая им тема, неприятна собеседнице, тем не менее, остановиться не мог.

– Андрей погиб прошлой зимой.

– Прости, не знал.

– Иди в дом. Я только «пикап» в гараж загоню, – быстро нашла она отговорку, чтобы побыть наедине с собой. Но друг, не мог не заметить, с какой тоской в голосе это было произнесено. Уязвленный чувством вины, он предпочел остаться.

Загнав машину в гараж, до жилой части здания они дошли молча.

Остановившись перед крыльцом, Алексей подставил ей свой локоть. Ступени были хорошо освещены уличным фонарем, и в помощи не было нужды. И только чтобы не обидеть его своим отказом, Ирина все же взяла гостя под руку.

– Ну, наконец-то! – воскликнул Борис, – Мы так и подумали, что вы вместе уехали.

– Здравствуйте, дядь Сев.

– Здравствуй Ириш. Как жизнь молодая?

– Да потихоньку.

– Как съездили? Что, с Коронком, серьезно.

– Серьезней некуда.

На завтра назначили операцию.

– И кто ее проведет? – втиснулся в разговор Борис.

– Оперировать буду я, – беспристрастно ответила Ира.

– Да ты с ума сошла! – вскачил он с дивана, – Ты же никогда не проводила подобных операций.

– Ну, надо же когда-то начинать. И вообще, в этом доме еще кормят? Умираю, есть хочу.

– Ужин давно готов, – отрапортовала домработница Лида.

– Отлично! Кто со мной?

И не дожидаясь остальных, девушка направилась к столу. Трое мужчин проследовали за ней.

– Моя дочь никогда не отличалась галантностью, – сетовал Борис.

– Галантность – привилегия мужчин, – парировала она, усаживаясь.

За ужином, не желая вступать в застольные беседы, Ира медленно пережевывала еду. Отвечая понимающей улыбкой, на измученную улыбку Алексея. Покончив с ужином, она встала из-за стола и поднялась к себе. Алексей выскочил из-за стола и последовал следом за ней. Остановив закрывающуюся перед ним дверь, он встретил испуганный взгляд Ирины.

– Леш, тебе чего?

– Прости, что напугал. Ты так быстро убежала. Мы даже поговорить, толком-то не успели.

– Извини, пожалуйста, но давай наш разговор перенесем на завтра. Честное слово, сил нет даже на разговоры.

– Ясно, – отступил Алексей от двери, – тогда до завтра.

– Спокойной ночи! – закрывая дверь, пожелала она ему в след.

Подперев спиной дверь, в ней заговорила совесть. Прислушавшись к звукам в коридоре, девушка поняла, что Алексей еще не успел войти в комнату для гостей. Уступив угнетениям совести, Ира вышла из комнаты и окликнула друга. Парень оглянулся, просияв своей белоснежной улыбкой. Пройдя быстрым шагом по коридору, Ирина подошла к Алексею.

– Ну, так уж и быть. На правах хозяйки дома, предлагаю провести тебе экскурс по гостевой комнате. – Хотя, какая из меня хозяйка. Я сама как гость в этом доме.

– А что так? – закрыл за собой дверь Алексей.

– Уже не маленькая, чтобы под родительским крылышком жить. Снимаю квартиру в городе. Сама себе хозяйка. Да и какая экономия бензина. Поездила я отсюда до своей клиники два годика. Только зальешь бензин, а его, как и не было. Да и машину жалко. На таких ухабах всю подвеску можно ушатать на раз.

– Понятно, – Алексей сел на край кровати, и задрал голову вверх, – Ну надо же, еще и с балдахином!

– А-то! – усмехнулась Ира, – лови! – кинула она ему подушку, сменив наволочку.

Алексей не ожидал броска и поймал подушку у своего лица, уткнувшись в нее носом.

– Ты в кого подушкой бросаться вздумала!? – с озорством произнес он, и запустил подушку обратно.

Девушка с криком увернулась от летящего в нее предмета. «Синтепон в наволочке» отлетел к батарейной решетке. Ира рывком подняла подушку с пола и снова запустила в парня. Ожидая на этот раз нападения он, поймав подушку налету, вернул ее отправителю. Девушка поймала ее, но была впечатана спиной в шкаф.