Я никогда тебя не...

Katerinka_Pel

— Какого черта? — спросил я озадаченный. — Это точно был какой-то подвал или типа того.

— Может… Это где-то рядом, — предположил он, направившись к двери.

Мы хотели выйти из дома, но не получалось. Он нагнулся возле входа и провёл по полу рукой.

— Это ловушка, — стер он с пальцев какой-то порошок.

— Здравствуй, Джеймс… — улыбнулась какая-то неприятная женщина на улице.

— Рейчел, — смотрел он на неё испепеляющим взглядом. — Никак не смиришься со своей никчемностью…

— Кто бы говорил, сынок, — растянула она губы. — Скоро всё изменится.

— Где моя семья? — сквозь зубы промолвил я, глядя на неё убийственным взглядом. Мне хотелось

оторвать её чертову башку.

— А я погляжу, ты привел подмогу, — взглянула она на меня, ухмыльнувшись. — Вы умрете здесь. В этом доме.

— Я в тебе не сомневался, мамочка, — ответил он с сарказмом, от чего она только сильнее злилась.

— Из-за тебя умерла моя девочка… Моя Лейси. Я никогда не прощу тебя, Джеймс. Сегодня всё и закончится, — ответила она, смахнув скупую слезу со щеки и одним взмахом руки закрыла все окна и двери в доме.

— Что происходит?! — спросил я в неведении.

— Пытается убить нас, ты не слышал? — повторил он, стараясь что-то искать на полу.

— И? Ты ничего не сделаешь? Как она нас убьет? — только спросил я, и вдруг увидел, как дом вспыхнул за секунду, словно чертова спичка. Джеймс сразу демонстративно рассмеялся, но мне было вообще не до смеха.

— Чертова сука не могла придумать что-то пооригинальнее?! — вскрикнул он, всё ещё рыская по полу.

— Что ты ищешь? — спросил я, бродя за ним.

— Сейчас, погоди. Ищу обрыв. Она как-то вышла, а такой мощный круг можно сделать только будучи в нем, — ответил он, и мы вместе начали искать.

— Здесь, сюда, — махнул я рукой, увидев проблеск. Он коснулся пола рукой и в этот самый отрезок начала проникать какая-то субстанция.

— Это магия?

— Да, внутри я бессилен, — ответил он, и мы с ним начали закашливаться от дыма. — Терпи. Держись.

Я побежал на кухню, схватил какие-то полотенца, намочил их, чтобы мы хотя бы могли дышать через них. И когда им было получено нужное количество сил, он, наконец, смог распахнуть двери и окна. Магический круг разрушился, и мы буквально выползли на улицу, задыхаясь и кашляя.

— Порядок? — протянул я ему руку и помог встать. Он искал свою мать глазами, но вокруг никого не было. Видимо, она была почти уверена, что мы умрем там.

— Она здесь. Я её чувствую, — прозвучал его голос, и ладонь коснулась сухой травы. — Под землей… Точно… Под землей. Ищи дверь.

Мы оба начали елозить руками по песку и траве, и в двадцати метрах я, наконец, наткнулся на плотную поверхность.

— Джеймс! Вот она, — вскрикнул я, и он одним рывком распахнул эту дверь, выдрав её из земли. Мы с ним направились вниз. Там пахло сыростью. Грязью. Было очень темно и жутко.

Я нашел эту белобрысую мразь буквально сразу. Но она висела в воздухе с закатанными глазами и не реагировала ни на слова, ни на движения.

— Что это, Джеймс?! Что с ней, нахер, такое?! — спросил я, глядя на него.

— Транс. Она вызвала кого-то. Сука!!! — крикнул он, схватив её за руку. — Вызвала жнеца. Хочет просить силы за жертвоприношение. — Куда ты?!

Он крикнул это мне в спину, когда я уже побежал искать Уэнсдей и Эрика со скоростью света. Я не мог больше оставаться там в неведении. Этот подвал был длинным. Я бежал, а ему словно не было конца. И вот, наконец, я наткнулся на оцепеневшую от страха или чего-то другого Уэнс, а чуть дальше стоял и какой-то ублюдок в черном, длинном балахоне с огромной косой, держа на руках моего сына.

— Отойди от него, — сказал я, ощущая, как из моих пальцев лезут когти. Это существо даже не взглянуло на меня. Никак не отреагировало. Эрик истошно плакал у него на руках, чуть ли не хрипя во всё горло.

—

Что из фразы «Отойди от него» ты не понял? — спросил я, чувствуя, что сейчас брошусь на него, но я боялся это делать, пока малыш был у него на руках. — С тобой всё в порядке, Уэнсдей? — посмотрел я на её замершее лицо, она совсем ни на что не реагировала.

— Уже поздно… — хрипом прошипел он, повернувшись ко мне. У него не было лица. Лишь глаза, что светились яркими огнями. Это действительно был жнец, как я понял. Самый, сука, настоящий.

— Положи моего ребенка. И мы поговорим. Что ты хочешь взамен? Только не трогай их двоих, — поднял я руки вверх, вызвав у него смех. От него пахло смрадом, как от истинной смерти.

— Думаешь, ты нужен мне? Хайд против такого дара? — спросил он риторически, при этом всем видом показывая, что у меня нет выбора.

— Тогда я убью тебя, — сказал я абсолютно искренне, хоть и довольно самонадеянно.

— Глупый мальчишка. Меня нельзя убить, я уже мертв, — ответил он, поднося свою руку к лицу моего ребенка, и я увидел, как он начинает вытягивать из него жизнь. Трансформация началась за секунду, я забыл как дышать от страха, и хорошо, что Хайд в мгновение перенял контроль на себя. Защита потомства была для него столь же важна как собственная жизнь. Симбиоз со мной. Я силой оттолкнул жнеца в сторону, в самый последний момент остановив Эрика от падения. Мы начали драться. И я понимал, что мне не победить, потому что невозможно убить то, что уже мертво, но готов был положить свою жизнь, лишь бы оттянуть это мгновение. Уэнсдей до сих пор не могла шевелиться, я видел это краем глаза. Эрик всё ещё плакал. В момент, когда я вновь прикрыл его своим телом, я ощутил три жестких удара его острой косой мне по спине. Я загнулся от режущей боли и зажмурился, а он замахнулся своим остриём над моей головой. Все мы замерли. В этот самый момент я мысленно со всеми попрощался. С любимым, едва родившимся сыном. С моей ненаглядной Уэнсдей. Я поник в ожидании последнего удара, что отсечет хайду голову. Но он вдруг исчез. Растворился в воздухе, словно его и не было. Уэнсдей рухнула на землю. Я превратился обратно и быстро схватил Эрика, прижав к себе стальной хваткой.

— Тише… Тише… Малыш, я рядом. Уэнсдей… Всё нормально? — спросил я её, поворачивая к ней голову.

— Да, да… Не чувствую ног пока… Как Эрик? — шмыгала она носом, и я подполз к ней прямо с ним на руках. Мы просидели так около десяти минут, рыдая и прижимаясь друг к другу, пока я не ухвалил их обоих на руки и не потащил оттуда прочь. И уже на выходе я увидел Джеймса, который громко плакал, держа на руках свою мать с перерезанным горлом.

Так я понял, что произошло. Она его вызвала, и чтобы оборвать связь со жнецом, нужно было убить её. Что он и сделал ради нас. Пусть я его ненавидел, но был по гроб жизни благодарен за этот поступок. Я даже не знал, что ему сказать. Уэнсдей тоже совершенно сразу всё поняла. Она подошла к нему и коснулась его плеча, как только я опустил её на ослабшие ноги.

— Всё будет хорошо… Спасибо тебе… Огромное, — обняла она его, и он прижался к ней как маленький ребенок. Это был его выбор, и пусть он был правильный, но он не обязан был брать на себя такое. Наверное, в этот самый момент происходило их с ним прощание. Мать и сын, которые никогда не были любимы друг другом. И мне было жаль его. Я не знал, как именно умерла моя мать. А он убил свою. Ради Уэнсдей и нашего сына…

Комментарий к Глава 37. Жертвы и благородство Вдруг кому-то интересно почитать мой эксперимент про Ортегу и Дуэна. Милости прошу????https://ficbook.net/readfic/018c0eab-eeeb-7004-957a-0cb3dfffcd7e