Я не верю тебе!
Шрифт:
— Я просто хотела сказать, Дирк, что благодарна тебе за твое стремление помочь мне.
Его темные брови сошлись на переносице. Он посмотрел на нее тяжелым долгим взглядом, отчего холодок пробежал по ее спине.
— Так ты благодарна? — заметил Дирк с ехидцей. — Значит, вот из-за чего ты решилась пойти на такое неблаговидное дело, как переспать со мной. Я прав? Это простое выражение благодарности за то, что я спас тебя от банкротства? Этим ты захотела расплатиться со мной?
От неожиданности Шона оцепенела. Затем ее кулаки стали медленно сжиматься и кровь застучала в висках. У нее появилось огромное желание
— Спокойной ночи, мистер Макалистер. Половину счета за обед можете выслать мне почтой.
Возмущенная, кипящая от негодования, Шона большими шагами направилась из зала, проследовала через холл и вышла на улицу. Швейцар услужливо вызвал такси с ближайшей стоянки.
Глава 8
Сидя на заднем сиденье машины, Шона трясущимися от волнения руками торопливо искала в сумочке ключи от своего «лендровера». Ее чемодан с вещами так и остался в номере, но сейчас это ее совершенно не беспокоило. Ее мысли сосредоточились только на одном: как можно дальше убежать, скрыться от этого… этого кретина.
Ею завладело смешанное чувство гнева и возмущения. Как только могла прийти ему в голову такая мысль? Какое он имел право высказывать ее? Ей просто захотелось выразить ему свое признание, а этот наглец перевернул все с ног на голову и принял ее порыв за нечто дешевое и унизительное. Но почему? Разве был у него хоть малейший повод для этого? А она-то, глупая, уже решила простить ему все, забыть. У них действительно появился шанс на перемирие. И вот Дирк своим идиотским упреком безжалостно сбросил ее с небес на землю.
Может, он просто решил проверить ее? Но неужели ему не ясно, что она не потерпит такого оскорбления и обиды?
Движение на улицах Эдинбурга было, как обычно, — очень оживленным. Она нетерпеливо взглянула на часы. Уже почти семь вечера. Значит, домой она попадет только к полуночи. Перспектива поездки по темным, узким дорогам Хайленда не очень обрадовала ее, и Шона решила доехать до Перта там заночевать в гостинице, где уже не раз останавливалась.
Уныло смотрела она в окно такси на мелькавшие мимо дома, улицы. В ее глазах стояли боль страдание. Нет уж, не унималась девушка, теперь Лакалистер и на милю не приблизится к ней. Второй раз он делает из нее дуру. Третьего не будет. Наконец такси подъехало к месту парковки ее лендровера. Расплатившись, она вызвала лифт и подялась на третий уровень многоэтажной стоянки. Звук ее шагов далеко разносился в тишине. Она же подходила к своему «лендроверу», как вдруг кто-то неожиданно резко дернул ее за плечо и заставил обернуться.
— Не стоит спешить!
В серых глазах сверкали искры яростного бешенства. У нее перехватило дыхание. Черт его возьми! Видимо, он следом за ней выскочил из ресторана, сел в другое такси и примчался сюда. Она возмущенно отдернула плечо.
— Мне нечего сказать тебе, Макалистер. Уйди и отстань наконец от меня.
— А мне бы очень хотелось с тобой поговорить, — возразил он.
Не успела она очухаться, как он вырвал у нее из рук ключи от машины.
— У нас с тобой есть некая договоренность. Мы собирались провести эту ночь вместе.
— Отдай ключи, — потребовала
Дирк опустил их в карман пиджака и взял ее за руку.
— Когда же ты перестанешь вести себя как вспыльчивая, горячая маленькая дурочка? Давай вернемся в отель и разберемся во всем этом дерьме.
— Ты один в своем дерьме — тебе и разбираться, — фыркнула она. — Если ты мне сейчас же не отдашь ключи, я заявлю в полицию и обвиню тебя в…
Ее последние слова утонули в его жадном поцелуе. Шона вырывалась, мотала головой, но все безрезультатно. Когда все же он решил передохнуть, Шона бессильно повисла на его руках, тяжело дыша. Наконец, почувствовав в себе прилив новых сил, она оттолкнула его.
— Грабят! Насилуют! Ты теперь попался, Макалистер! — Она растерянно оглядела безлюдную стоянку. — А я-то надеялась, что будут свидетели.
— Тебе не повезло, — сердито выдохнул Макалистер. — А теперь выбирай: сама пойдешь или я тебя понесу.
Его глаза горели бешеным огнем. От страха бедняжка отступила. Конечно, он выполнит свою угрозу: подхватит ее, как бы она ни вырывалась и ни кричала, положит себе на плечо и, если надо, пронесет по всей Принцес-стрит.
Глубоко вздохнув, Шона смерила его холодным презрительным взглядом.
— Грубый мужлан. Ты считаешь, что справился со мной?
— По крайней мере это честнее, — ответил он, — чем твое желание прельстить меня исключительно из благодарности. Однако сейчас мне наплевать на все. — Дирк взял ее за руку. — Пошли. И, пожалуйста, не…
Шона снова вырвалась.
— Ты опять оскорбляешь меня! — возразила она со слезами в голосе. — Хватит! Неужели ты думаешь, я из тех, кто ложится с мужчиной в постель исключительно из благодарности? Кто же тогда я, по-твоему? — Девушка сжала губы и презрительно посмотрела на него. — Какой же ты бесчувственный чурбан, если мне приходится объяснять тебе такие вещи? Я согласилась провести с тобой ночь, потому что хотела этого, черт тебя возьми. — Она отвернулась. — А ты убил во мне все желание. Похоже, я была права, думая о тебе самое плохое! Под твоими шутками и очаровательной опекой скрывается все тот же Дирк Макалистер, который снова старается выставить меня на посмешище, сделать из меня дуру.
— Так почему же у тебя была кислая мина на лице, когда мы приехали в отель? — резко спросил он. — У миссис Росс, когда она гладит белье, в глазах обычно больше радости. В тот день на Пара Море ты не была такой апатичной и равнодушной.
Шона поняла, куда он клонит, и покраснела.
— Боже, ведь это было пять лет назад! Ты сделал свои выводы только потому, что я не захотела расхаживать голой по номеру?
— А почему бы и нет, — настаивал Дирк. — В твоем теле нет изъянов, чтобы его скрывать. Однажды ты доказала мне это, помнишь?
Она проглотила подступивший к горлу комок. До нее только сейчас дошло.
— И это все, Дирк? Только потому что я не… Ты подумал, что… — Она потрясла головой. — Слушай, — устало продолжила она, — когда мы с тобой в первый раз… тогда мне было всего двадцать лет. Я… у меня совсем не было страха. Ты показался мне… принцем из красивой, волшебной сказки. Я полностью отдалась тебе, глупая маленькая девчонка, впервые захотевшая попробовать вкус жизни.
На этот раз, когда он обнял ее, она не оттолкнула его, но теперь Дирк неожиданно растерялся.