Я не сдаюсь... (Исход)
Шрифт:
Николай, стоящий за пультом управления двигателями чужака, откровенно запаниковал. Впрочем, и остальным членам экипажа, включая командира, было не по себе. Рич просчитал действия командующего «Лассигом» и ожидал подобного. Но вот именно такой «горячей» встречи парень не ожидал! Он торопливо воткнул клавишу включения дальней связи, снятой со своего фрегата, который мирно покоился в одном из трюмов «ежа», и заорал во всё горло:
– Говорит фрегат типа «Ариэль»! Идентификационный номер KJ 23-56-56! Не стреляйте! Мы – люди! Терра хомо, мать вашу!
В мембране помолчали, потом чей-то хриплый голос
– Что-то твоя каракатица не больно напоминает старый добрый «Ариэль», парень! Колись!
– Это «Ариэль»! Я назвал номер! Наш фрегат в трюме этого транспорта! Мы нашли его в тридцатом секторе! Меня зовут Ричард Королёв, я бывший офицер Флота! Могу назвать свой личный номер! Со мной ещё двадцать человек!
Гробовая тишина была ему ответом. Парень похолодел, он видел, как суда, встречающие их, уже расходятся в боевой ордер. Датчики радиометрии на этом чужаке были на высоте… По-видимому, тот, кто разговаривал с ними по ДС, совещался со своими начальниками, поскольку флот начал снижать скорость… Передатчик всё же ответил:
– Вы можете продолжать движение и управлять этим судном?
– Пока – да. Поскольку летим одним куском.
Невидимый собеседник хихикнул, потом вновь заговорил:
– Снизьте скорость и следуйте за нами. При попытке отойти от маршрута либо провокации – откроем огонь без предупреждения…
Королёв смахнул выступивший на лбу холодный пот и ответил:
– Вас понял, следовать заданным курсом…
Между тем флот уже приблизился на расстояние действительного огня, но не стрелял, а разойдясь в стороны организовал вокруг транспорта что-то вроде коробочки… Ричард перевёл режим своего монитора в оптический диапазон и вновь ему стало плохо – все корабли вокруг них распахнули орудийные клюзы. Крышки ракетных шахт тоже были открыты… Он послушно начал изменять траекторию движения, отчаянно тормозя и направляясь туда, куда вёл его одинокий штурмовик, вылезший перед самым носом. Всё верно! Такая находка вызовет ажиотаж и панику. Так что нужно увести транспорт в укромное местечко, где его смогут изучить учёные. Ну и карантин, конечно. Мало ли что могут приволочь с собой исследующие чужака учёные? Но делать было нечего. Оставалось только подчиняться. Впрочем, ладно. Такой находкой ему бы всё равно не позволили владеть одному. Конфисковали бы, и всё. А так есть шанс, что Империя выплатит ему кругленькую сумму…
Едва он повесил в пространстве транспорт, как к нему заспешил небольшой кораблик. Подумав, Ричард открыл один из шлюзов, передав координаты гостям… Из катера вывалилась группа человек в сорок, одетая в нелепо смотрящиеся среди одетых в обычные флотские комбезы костюмы высшей биологической защиты… Но когда, через неделю жёсткого карантина парень не смог сесть, чтобы не ощутить боли в исколотой многочисленными уништаммами и баквакцинами заднице, он заговорил уже по-другому… Впрочем, вскоре их выпустили. А Ричард оказался в глухом, задрапированном полотнищами помещении, где с ним встретились представители Сенатского комитета по науке, предложившие ему за находку и причинённые неудобства кругленькую сумму. Причём Королёв ТАКОГО размера компенсации даже не ожидал… Поломавшись для вида, а в душе радуясь, он согласился и вышел из кабинета с новенькой кредитной карточкой…
– Привет,
– Ба! Кого я вижу! Боже шь мой! Племянник покойного Эгерса!
Старик Самуил расчувствовался настолько при появлении окрепшего, покрытого густым космическим загаром Ричарда, что даже пустил слезу. Парень крепко обнял старика и выудив из кармана квадратную бутылку с покрытой золотом сургучной головкой, поставил её на стол.
– Ого! «Отель де-Круассак»! Пятнадцатилетней выдержки! Я вижу, мой мальчик, ты растёшь, а твой бизнес процветает! Искренне за тебя рад!
Всё это Котляревский выпаливал со скоростью стреляющего «нокка», мечась между пищевым комбайном и столом, выуживая из агрегата многочисленные тарелочки с закусками. Наконец, остановился, критическим взором окинул убранство и, вздохнув, махнул рукой, мол, сойдёт и так. Всё равно на лучшее и большее эта машина не способна…
Парень свернул головку, набулькал две рюмки. Торговец согрел ёмкость руками, сунул свой длинный нос внутрь, затем вдохнув аромат, мечтательно закрыл глаза.
– Наслаждение богов…
– Неплохо.
Рич ухватил ломтик чего-то зелёного с тарелки и прожевал.
– Жаль, старик не дожил…
– Жаль… Старый Эгерс был редким человеком, Ричи, мальчик мой… Светлой души.
Они помолчали, потом Ричард выудил из кармана сигару и, взглядом испросив разрешения, закурил.
– Ладно, Самуил. Умершим – память живых. А у живых дела.
Старик мгновенно оживился.
– И что тебе нужно, мальчик мой?
Королёв прищурился.
– Естественно, что новый корабль, Самуил.
– Есть пара фрегатов, но, мальчик мой, они не в таком хорошем состоянии, как тот, что я тебе продал. Он, кстати, жив?
– Жив. Не волнуйся за него, Самуил. Три дня назад ему поменяли двигатели на новые «Траллсы».
Торговец распахнул глаза до отказа – данные моторы только поступили на флот, и у гражданских торговцев их быть по определению не могло… Но Рич только усмехнулся, предугадывая очередной вопрос:
– Нет, Самуил, не проси. Мне самому удалось это просто чудом.
И это было чистой правдой – эти моторы ему поставили, как часть сделки с Сенатом… Он потушил сигару и сказал прямо:
– Мне нужно два фрегата и штурмовой крейсер, Самуил. Я организую эскадру.
Тот почему-то вздрогнул, потом вновь, уже как-то по-другому взглянул на Ричарда.
– Эгерс бы порадовался за тебя, Ричи…
Чуть помолчал. Потом заговорил вновь:
– Это будет трудно. Но старый Самуил сделает. У тебя хватит денег?
– Назови цену.
Старик полез в свой старый сейф, достал какие-то бумажки, что-то недолго подсчитал в уме, шевеля губами, потом назвал сумму. Королёв кивнул головой в знак согласия.
– Мне нужен месяц срока.
– Идёт. Через месяц я приду за кораблями. Аванс?
– Желательно. Нужно будет кое-кого подмазать, кому-то дать на лапу…
– Эх, Самуил, что мне не нравится в тебе, так это то, что ты никогда не называешь конкретную сумму…
Тот рассмеялся мелким дробным смехом:
– И лишить себя удовольствия поторговаться?
На этот раз рассмеялись оба…
Рич достал свою кредитку, вставил в считыватель и перевёл половину озвученной суммы, затем плеснул ещё по чуть-чуть коньяку: