Я не прощу
Шрифт:
Андрей запретил нам брать с собой в ресторан любимого медведя Артема, и теперь тот ревел и упирался, наотрез отказываясь идти без игрушки.
Ужин, на который я бросила все силы, медленно остывал в духовке, но его можно было выбросить. Мама Андрея прислала сообщение, в котором пожелала ужинать в самом дорогом ресторане нашего города, и Андрею пришлось бронировать столик. Естественно, мы оба были взвинчены: я – оттого что зря старалась и готовила вкусные блюда, Андрей – потому что пришлось упрашивать администратора ресторана искать для нас столик в самый горячий день недели. Пятница, как-никак.
Одетый с иголочки, в новом сером костюме в тонкую полоску, Андрей мерил шагами холл и нервно покручивал золотые часы на запястье. Он и нас с Артемкой заставил нарядиться так, будто мы направлялись не в аэропорт встречать его маму, а в фотосалон на семейную фотосессию.
– Живо, живо, машина уже ждет!
Он пропустил нас вперед, к выходу, и на миг замешкался у двери: кто-то оставил ему сообщение в телефоне.
Я обернулась и пронзила его испепеляющим взглядом. В сердце что-то больно кольнуло. После разговора с сестрой на душе было гадко. Теперь я подозревала Андрея во всех грехах сразу. Я не верила, что у него в приемной царит пожилая Роза Викторовна.
Андрей перехватил мой пронзительный взгляд и нахмурился.
– Что, Оль?
Я покачала головой.
– Нет, ничего… – И повела Артемку к машине, у которой нас ожидал водитель.
Уже в машине Андрей перехватил мое запястье.
– Что происходит, Оля? Ты со вчерашнего дня сама не своя! Может, что-то случилось, а ты не решаешься мне сказать?
– Если посчитаю нужным, скажу, – холодно ответила я и отодвинулась ближе к сыну.
– Не понимаю я тебя! – развел руками гражданский муж. – Завтра идешь веселиться на весь вечер к сестре, я тебе ни слова не сказал. Даже заберу тебя лично, когда нагуляешься! Отчего эта отчаянная горечь во взгляде, Оль?! Или платья нет на завтрашний вечер? Давай денег дам, купи самое лучшее! Пусть твоя семья знает, как твой муж тебя содержит!
– Андрей, у меня достаточно нарядов! – оборвала я его начинающуюся истерику. – Все хорошо! Я действительно очень хочу завтра попасть на вечер к Маргарите.
– Так попадешь! Я даже в приемной всех предупредил, что уеду домой пораньше. Проведу вечер с мамой и Артемкой, пока ты на девичнике будешь веселиться!
Я кивнула и занялась сыном. Пригладила ему волосы, поправила воротник на пиджачке.
– Мам, а Миша с нами посему не поехал? – всхлипывая, волновался Артемка.
– А Миша нас дома ждет, – улыбаясь, поясняла я.
– Миша дом охраняет. – Андрей заискивающе погладил сына по взмокшим после истерики волосикам. – Вдруг к нам воры заберутся? А Миша тут как тут! Воры испугаются и убегут.
Я вздохнула и крепче прижала к себе ребенка.
– Оль, ты медведя этого видела? Ну куда его в ресторан?! – с досадой фыркнул Андрей.
Видимо, чувствовал вину за скандал с медведем и теперь пытался взять реванш.
– И вообще, надо Артему другого медведя купить! Поменьше и поинтереснее. Чтобы не стыдно было показать в общественном месте.
Я молчала. Мне почему-то не хотелось отвечать. Мысль о том, что помимо странной незнакомки в голубом плаще совсем скоро в нашу жизнь на несколько дней вторгнется
А еще я ждала известий от Маргариты. Знала: если она попросит Прохорова об одолжении, тот землю носом рыть будет, а все разузнает о беременной. Если она действительно числилась у Андрея в штате и он вынудил ее уволиться после того, как она от него залетела, все изменится. Моя райская жизнь в доме Андрея Соколовского больше никогда не будет прежней.
А пока я честно играла свою роль покорной и любимой гражданской жены Андрея Соколовского. Стиснув зубы, я готовилась к вечеру в ресторане с его мамой.
Мы ужинали за маленьким столиком в переполненном и шумном ресторане.
– Оля, женщина делает погоду в доме, запомни это! – подобрев после двух бокалов вишневого ликера, поучала меня Лидия Денисовна. – Мужчина должен чувствовать, что он возвращается туда, где его любят и ждут!
Она тоже была при параде: платье-футляр с глубоким декольте ладно облегало ее не по годам стройную фигуру, короткий пиджак ему в тон был распахнут, ожерелье из крупного жемчуга украшало шею, строгая короткая стрижка ее молодила. Но у мамы Андрея была очень пагубная привычка: она любила заложить за воротник. Тяга к ликерам и винам сделала свое дело: зависимость приняла хроническую форму, и с ней ничего нельзя было поделать. Пагубная страсть наложила печать на ее характер – всегда вздорный, он испортился еще больше.
Андрей рассеянно приобнимал меня за плечи и улыбался.
– Мам, Оля – моя единственная. Никому еще не удавалось завоевать мое сердце, а ей удалось.
– Правильно! Потому что Оля тебя очень хорошо чувствует! – приподняв указательный палец вверх, утвердительно кивала Лидия Денисовна. – И вообще, Андрюша, как тебе пришло в голову пригласить меня в этот шумный ресторан?! Мы что, не могли поужинать дома?
– Но ты же попросила ресторан?! – вытаращил глаза Андрей. – Оля ужин приготовила, ждала тебя на уютные семейные посиделки.
– Я попросила ресторан, чтобы не утруждать твою Олю! Неужели сложно было сказать мне, что она готовится к встрече?!
Нервно сглотнув кусок недостаточно прожаренного бифштекса, я уставилась в тарелку.
– Можем не заказывать здесь десерт, а просто отправиться домой. Там ждет восхитительная вишневая шарлотка и бутылка хорошего вина, – осторожно предложила я, точно зная, что слова «бутылка хорошего вина» сделают свое дело и мы наконец окажемся дома. – Еще есть домашнее мороженое, я сама его делала.
– Очень вкусное, кстати! – с гордостью сообщил матери Андрей. – Оля прекрасно готовит!
– Нет, мороженое я, пожалуй, не осмелюсь попробовать. Домашнее мороженое – это прямая дорога к несварению желудка! А от шарлотки и вина не откажусь.
Я с досадой поправила Артемке салфетку на груди и перехватила извиняющийся взгляд Андрея.
– Я только заплачу по счету, и можем выдвигаться домой! – зло объявил он и махнул рукой, подзывая официанта.
Домой мы вернулись быстро. Я накрыла в столовой стол, разрезала на части ароматный вишневый пирог, заварила крепкий чай. Мороженое доставать не стала, чтобы лишний раз не заострять внимание придирчивой Лидии Денисовны.