Я не играю
Шрифт:
Щеки горят огнём. Поправить одежду я даже не пытаюсь. Стыд заставляет меня оцепенеть. Мои руки-плети висят вдоль тела. И если бы я не опиралась на стену, то давно бы уже упала. Демьян шумно вздыхает, берёт меня за руку и ведёт в ванную.
– Залезай, Марь.
Он мягко подталкивает меня к душу, и я не сопротивляюсь. Мы вместе купаемся. Место мало, Демон моет меня и себя розовой мочалкой. А потом он заворачивает меня в махровый халат, а сам повязывает полотенце на бёдрах и ведёт меня в мою комнату. Его вещи, мокрые
– Не видеть тебя целую неделю, это мучительно. Я ужасно соскучился.
Он прижимает меня к себе и зарывается носом в мои волосы. Он чувствует, насколько я напряжена, снова вздыхает.
– Не надо, любимая. Не думай сейчас. Просто отдохни.
Этот совет хорош, но мало осуществим. Если бы я могла управлять своими мыслями, я бы давно выбросила его из своей головы. Его запах проникал в меня, казалось, даже поры на моей коже впитывают его. Бред! Ну какой же бред лезет в голову! Я прокручиваю в голове всё то, что случилось в последний час и не понимаю, как я могла это допустить? Словно это и не я была.
Кто-то за меня впустил Демьяна. И ведь я могла сказать ему «нет». Понятия не имею, ушёл бы он тогда или всё равно продолжил бы, ведь остановиться было невозможно. Но факт остаётся фактом. Я согласилась. Сначала не отвечала, игнорировала, а потом отдалась прямо в прихожей. Это было так на меня не похоже, что я просто не могла в голове уложить эту ситуацию.
Но вместо того, чтобы пытаться проанализировать то, что случилось. Я прислушивалась к его прикосновениям. Он гладил меня по животу кончиками пальцев. И эти движения успокаивали вихрь в моей голове. Его дыхание касалось моего уха, шевеля короткие волоски. А ещё он иногда проводил губами по моей шее, и тогда с усмешкой наблюдал толпы мурашек, бегущих по моей коже.
Дрёма укрывала меня тёплым одеялом. Я жаждала счастливых снов, где было бы всё просто и понятно. Во сне я, скорее всего, опять встречу Демьяна. Может, я уже сплю?
– Не переживай, любимая, я уйду раньше, чем ты проснёшься. Просто хочу побыть рядом с тобой.
– Прекрати мне сниться, Демон. Мне и так тяжело тебя забыть. – пробормотала я своей грёзе.
– Я не дам тебе забыть меня.
Голос тихий, скорее шепот.
– Угу. Ведь я твоя любимая игрушка?
– Нет, ты смысл моей жизни…
Тьма заволокла моё сознание, после этих слов. А мне так хотелось досмотреть этот сон до конца.
Шторм в моих ушах
Проснулась я одна. И долго не могла понять, где я нахожусь и что случилось. На кухне кто-то возился, звякая чашками. Под одеялом мне было жарко. Откинув его, охнула от резкого сквозняка. Халат сбился, по голым ногам и животу пробежался холодный воздух, а следом за ним мурашки. Чтобы вылезти из-под одеяла пришлось собраться.
Шторы
В коридоре и прихожей всё было чисто и прилично. Ничего не напоминало о прошлом безумии. Уже немного легче. Теперь нужно встретиться со своими страхами лицом к лицу. Так, что за чушь! С каких пор я боюсь Демона? Да с тех самых, как он наглядно мне показал, я тут ничего не решаю, мелькнуло в моём сознании. Да я даже отказать ему не могу! Как же так, Маша?
Сделанного не вернёшь и сожалеть об этом глупо. Дверь в кухню, распахнутая настежь, не глушила звуки. Я, подняв подбородок, прошествовала в кухню. «Мне нечего стыдиться» - повторяла я про себя. Нечего!
Но вся моя подготовка оказалась напрасной. Демьяна там не оказалось. На кухне хозяйничал Макс.
– О, привет, спящая красавица! – отсалютовал он мне чашкой с чаем.
Я вспомнила, отчего так сильно устала и смутилась, но показывать племяннику этого не стала. Потом ехидных шуточек не оберёшься.
– Привет. Как дела в школе?
Максим поскучнел и буркнул:
– Нормально.
– Так… Рассказывай!
– Да нечего рассказывать. Нудные уроки, придурки-одноклассники и скучные задания. Всё, как всегда. Когда суд будет?
Я догадывалась, что дело не только в этом. Но мучить его расспросами не стала. Захочет – сам расскажет. Всё-таки уже большой мальчик. Но вопрос о предстоящем суде над теми, кто нападал на Максима, а потом и на меня мне совсем не понравился.
– В чём дело? Тебе угрожают?
От этой мысли сжималось сердце. Мне хотелось для племянника счастливой, беззаботной юности.
– Нет.
Макс сложил руки на груди и отвернулся к окну. Я даже заглянула под стол. Ну точно, ноги парня были сплетены между собой. Максимально закрытая поза. Что там советует книжка по воспитанию подростков? Подсев за стол, я так же, как и он, сложила руки на груди.
– Ну, ладно. Тебе неприятно об этом говорить, я понимаю.
Он закатил глаза и, наконец, расслабился.
– Ты ведь не отстанешь, да?
Я отрицательно помотала головой и тоже расплела руки, сложив их домиком на столе.
– Мне не угрожают, но мои одноклассники – он поморщился, но продолжил – решили, что я стукач. И специально нажаловался взрослым, что меня обижают. И теперь со мной никто не разговаривает.
Скрипнув зубами, я подалась к нему вперёд. Что-то мне подсказывало, что они не сами до этого додумались.
– Ты же знаешь, что я люблю тебя и это никогда не изменится.
Он сделал вид, что его не интересуют все эти «телячьи нежности», но в итоге кивнул.