Я не играю
Шрифт:
«Расстегни блузку»
Ладони вспотели, и я не была уверена, что у меня получиться справиться хотя бы с одной пуговкой. Но горящий взгляд Демьяна вселял в меня уверенность, и я потянулась дрожащими руками к блузке. С первой пуговицей возилась целую минуту, вторая и третья дались быстрее. В вырезе показалась моя грудь и я остановилась. Внизу живота уже разгорался пожар, несмотря на дикое смущение. Но это только добавляло остроты. Что за странный коктейль чувств?
«Дальше!»
Демьян ничего
Возбуждение достигло пика, я не осознанно провела по своей груди, не в силах избежать прикосновения. Демьян облизнул пересохшие губы, встал. Подошёл ко мне, наклонился. Я подставила губы, ожидая поцелуя. Он прикоснулся своими губами к моим, легко и нежно, а потом отстранился. Инстинктивно потянувшись за ним, я чуть не упала со стула.
Он уже отошёл от меня и гремел какими-то предметами. Я так и сидела оглушённая непониманием, пока он не протянул мне бокал с холодной водой.
– Ты обещала мне ужин. Сегодня?
Я не смогла ответить, пока не опустошила стакан с водой.
– Во-первых, я обещала, что подумаю. А во-вторых это была не игра, это месть?!
Моё возмущение вырвалось в истеричном выкрике. Демьян коротко глянул на дверь, но ничуть не напрягся. А только довольно улыбнулся.
– Возможно. – он пожал плечами. – А, может, теперь твои мысли буду заняты мной весь вечер.
Я прищурилась.
– Пожалуй, воздержусь от ужина с тобой.
Мне показалось, что он совершенно не расстроился. Его лицо расслабилось, губы растянулись в лёгкой улыбке.
– Значит, в другой раз.
Я встала со стула, ноги всё ещё немного дрожали, а внутри скопилось напряжение.
– Мари, ещё кое-что. Почему ты сегодня обедала бутербродами?
Мне не хотелось обсуждать своё финансовое положение с ним. Хотя тут ничего зазорного и не было, просто признаваться в том, что я нищенка не хотелось. И уж тем более никаких денег, кроме оплаты моей работы, я у него не возьму.
– Не хотелось выходить на улицу. – пробормотала я.
– Ладно.
Хотелось подойти к нему, поцеловать на прощание, но я боялась, что тогда захочу большего. А он ясно дал понять - сегодня ничего не будет. Поэтому я приказала себе иметь гордость и, с высоко поднятой головой, убираться из кабинета.
А вечером, практически вместе со мной в дверь квартиры постучал курьер. В пакетах был ужин на двоих, из ресторана домашней кухни. И записка«освободи на завтра вечер, и захвати купальник». Я поспешила спрятать предательский кусок картона, чтобы Макс ничего не заподозрил. Но его хитрый прищур и ехидная улыбка не оставляли надежды, похоже, он всё понял. В голове крутилась только одна мысль: ты просчитался, Демьян, мои мысли и так постоянно заняты тобой.
Слишком много
– Знаешь, вряд ли если ты будешь так долго пялиться в шкаф там появиться что-то новое.
– Изыди! Я медитирую.
Максим не отличался манерами и мог завалиться в мою комнату с коротким стуком. Много раз я ему объясняла, что парню его возраста не стоит заходить в чужую комнату как к себе домой. Но время между стуком и открыванием двери никак не хотело растягиваться, хотя он клялся, что честно пытается выждать положенную минуту.
– Для парня своего наряжаешься? – оскалился Макс.
– Да, и что?
Стесняться этого я не намерена. Не он ли убеждал меня не тратить время впустую?
– Правильно. Но думаю, Демьяну ты нравишься без одежды.
– Максим! – охнула я – Как тебе не стыдно такое говорить своей тёте?!
– Я имел в виду, что ты ему нравишься сама по себе. А ты что подумала?
Я что-то не пойму, у нас в городе открыли курсы профессиональных язв?
– Максим, где ты научился так разговаривать со старшими? И вообще, почему ты не в школе?
Он притворно закатил глаза и мешком упал на мою кровать.
– Нам сегодня ко второму уроку. Тебе следак не звонил? – спросил, как бы между прочим Макс.
– Нет, а должен был?
– Классуха вчера пришла злая и зарёванная.
– Максим, да расскажи ты всё нормально!
– Похоже, один из нападавших на нас недоносков сын Людмилы Сергеевны. Я не знал кто он, правда! – заверил меня племянничек, проглядев в моих глазах обречённую усталость.
– Но это объясняет, почему она так испугалась, когда я написала заявление.
Я присела на кровать рядом с Максимом и упёрлась локтями в колени. Людмила Сергеевна явно узнала сына по моему описанию. Но почему не рассказала об этом? Почему не захотела решить всё миром?
– Может, заберёшь заявление? – пробормотал Макс.
Мне не нравилась эта идея. А если этот парень убьёт потом кого-нибудь? В этом же я виновата буду! Но и ломать жизнь мальчишке мне тоже не хотелось. Для начала нужно связаться со следователем и разузнать детали. Возможно встретиться с нападавшими.
– Я подумаю.
Вот так, с тяжёлым сердцем, я и отправилась на работу. В сумке одиноко болтался купальник. Мне бы хотелось погадать, что же задумал Демьян. Но все мысли занимало моё заявление. Правильно ли я поступила? Телефон следователя не отвечал. Ладно, может, перезвонит мне в течение дня.
Ильи в нашей мастерской не было. Я думала он подойдёт к началу рабочего дня, но часы пробили десять, а его стул так и остался пустым. Скинув ему вопросительный смайл, я принялась за работу. Окружающий мир замер в ожидании, когда я закончу создавать искусство. И вернулся от лёгкого прикосновения к моей шее. Я резко развернулась, пытаясь понять, что происходит.
Склонившись надо мной, стоял Демьян.
– Доброе утро!
– Ты меня напугал!
– Прости, не удержался.
Он пожал плечами и так задорно улыбнулся, что я просто не смогла улыбнуться в ответ. Но тут же вспомнив про моего коллегу, глянула на его стол. Он всё ещё пустовал.