Я не играю
Шрифт:
– Что странного в том, что я узнал, что мою сотрудницу избили, и приехал узнать, как у неё дела?
– Я не твоя сотрудница.
– Но станешь ею. Давай начистоту, Маш. Мне понравился мир в твоей голове. Ты думаешь так, как мне и нужно. Именно ты сможешь воплотить мои идеи в жизнь. Но для этого ты должна быть здоровой и в безопасности. Я просто хочу тебе помочь.
Из его взгляда ушла злость, и появилась какая-то надежда, что ли. Казалось бы, вот что мне ещё надо? Мне нужна помощь, передо мной мужчина, который может и хочет мне помочь. Но
Я же не найду покоя. Может, стоит прямо сейчас выгнать его, пока не поздно? Но что-то внутри меня подсказывало, уже слишком поздно. Я крепко зажмурилась, падая в эту пропасть, так что мушки перед глазами поплыли. И почувствовала прикосновение к предплечью. Длинные пальцы Демьяна обхватили мою руку, словно удерживая на краю.
– Пойдём на кухню, угощу тебя чаем.
Макс уже помыл сковородку, а готовые оладьи сложил горкой на широкой тарелке. Я включила чайник и принялась заваривать дорогой цейлонский чай. Надо же мне не ударить в грязь лицом перед будущим работодателем.
– Привет, - Демьян протянул руку Максу – меня зовут Демьян. Я будущий начальник Марии.
– Максим. Тетя… - он поймал мой предупреждающий взгляд и осёкся – Марька не говорила, что нашла работу.
Племянник пожал руку нового знакомого, стараясь сделать это по-мужски, уверенно.
– Ну, пока, она не выполнила задание. Так, что чисто технически ещё не нашла.
Макс кивнул и сгорбился на сидении.
– Что случилось, Максим. Почему у твоей тёти фингал, да и ты не лучше выглядишь?
Я развернулась с горячим чайником наперевес.
– Нет у меня никакого фингала!
– Ну, хорошо, - Демьян примирительно поднял руки – синяк. У твоей тёти синяк.
Это звучало ненамного лучше, да и детский выпад с моей стороны казался теперь ребячеством. Максим склонился ещё сильнее над столом.
– Она полезла в драку, чтобы меня защитить. – тихо сказал Макс, я еле разобрала, что он там бормочет – Но меня не нужно было защищать! Теперь эти отморозки всем растреплют, что меня защищает девчонка.
– Понятно. Ты единственный мужчина в доме?
Я старалась тихонько шуршать заварочным чайником, как мышка. Хотя меня и грызла обида. Я заботилась о Максиме уже два года! И до этого сестра часто оставляла его со мной. Но мне племянник не хотел рассказывать о своих переживаниях, зато Лукину, который прискакал как прынц на белой кобыле, он тут же выложил часть проблем.
– Да, но что-то у меня плохо получается быть мужчиной. Наверно я весь в отца вышел.
И такая печаль прозвучала в его голосе, что я не выдержала и порывисто обернувшись, обняла Максима. Я хотела поклясться ему, что он совсем не похож на безответственного отца. Хотела утешить его и пообещать, что всё будет хорошо. Но могла только гладить его по голове, уткнувшись
– Маш, отцепись от парня! – обратился этот нахал ко мне.
Я тут, понимаешь, чувства свои выплёскиваю, а он мне мешает.
– Ты сирота? – спросил Демьян у Максима очевидное, и после кивка продолжил – Я тоже. Не хочешь сходить прогуляться?
Глаза Макса загорелись, и он с осторожностью глянул на меня. Понимал, что после всего произошедшего я вряд ли разрешу ему шататься не пойми где. И не пойми с кем! Всё-таки мотивы Демьяна для меня всё ещё загадка.
– Максим, иди приберись в своей комнате, а я пока поговорю с твоим новым другом.
Мой подопечный кинул на меня ещё один молящий взгляд. Было явно видно, что он хочет пойти с Демьяном, но просить в открытую гордость не позволяет. Я закрыла за ним дверь кухни и оставила чашку чая перед Лукиным. Сама же отошла к подоконнику и опёрлась о него руками. День был в самом разгаре, солнечные лучи били в стекло, а звуки улицы проникали в комнату сквозь распахнутое окно.
– Я не знаю, что делать. – пожаловалась я. – Максим не говорит со мной. Приходит избитый, а недавно я вообще нашла его прожженную куртку.
Я так упоённо жаловалась Демьяну, рассказывала ему всё, что произошло за последние дни. Как мне страшно выпускать его одного на улицу, как я боюсь его потерять. Он слушал меня, не перебивая, молчание за спиной было таким утешающим. И это было ужасно странным. На мои руки легли его руки, и я почувствовала, как Демьян кладёт голову на мою макушку и прислоняется к моей спине. Странные полуобъятия заставили меня зажмуриться. Я откинулась назад, чтобы всем телом прочувствовать его присутствие за спиной.
Мне было очень хорошо, но непонятно. Что происходит между нами? Я, конечно, была наивна в таких вопросах, но не настолько, чтобы не понимать, что это не просто дружеские утешения.
– Твой проект настолько важен, что ты готов обнимать и утешать растрёпанную девчонку, с фингалом под глазом?
– Эй, мы же уже решили, что это просто синяк. Или ты спорила со мной, лишь бы поспорить?
– Не играй со мной, Демьян. Пожалуйста. Ты меня разрушишь, и ничего не останется.
Он стиснул мои ладони так, что мне стало больно. Его грудь резко дёрнулась, но потом дыхание замерло и вновь продолжилось спустя время.
– Я поговорю с Максом. Не беспокойся за него. Хотя ты всё равно будешь.
Демьян отошёл от меня так быстро и резко, словно его и не было никогда. Хотелось обернуться, но смотреть ему вслед не было никакого желания. Я же не собачонка, чтобы смотреть ему вслед грустными глазами. Тряхнув головой, почувствовала, как сильно устала за это утро. Нервное напряжение выходило дрожанием пальцев.
В прихожей раздалось шорканье, и парни по очереди крикнули мне «пока»! Дверь хлопнула, я осталась одна. Вопрос чем заняться больше не стоял передо мной, кровать теперь оказалась очень уютной. Я ни секунды не сомневалась, что усну, как только моя голова коснётся подушки.