Я не ее копия

Чащина Евгения

— Леш, — от неожиданности прижала ладошки к щекам и вспыхнула, какая прелесть.

— Ты станешь моей женой?

— Да!

Я не ожидал такого быстрого согласия. Волновался словно мальчишка. Впервые в жизни сделал такой важный шаг. Да все, что делаю сейчас — в первый раз. И я получаю от этого кайф. Я действительно чувствую вкус к жизни.

Гости ресторана зааплодировали. А я был готов кричать на полсвета: да, эта девчонка сказала мне «ДА!». Целую её на глазах у хлопающих зевак и улыбаюсь, нежно сжимаю её талию и на ухо шепчу милую чепуху:

—

Чем быстрее мы поженимся, тем быстрее я смогу попробовать тебя на вкус.

Ольга зарделась и отвела взгляд в сторону, нежно прижалась и позволила поцеловать себя в шею. Дрожит, чувствую. И я хочу эту птичку до боли в паху.??????????????????????????

22 глава

Василиса

— Ты в порядке? — негромко спросил Коля, когда отзвучали отголоски последних аплодисментов гостей ресторана, которые стали свидетелями такого события.

Он чувствовал меня, как никто, и он видел, что я не в порядке. Мне не нужно было даже говорить об этом. Всё итак было написано на моём бескровном лице и застывших в глазах слезах. Я не могла контролировать это, хотя хотела до боли.

— Давай уйдём, — сказала негромко чужим, неживым голосом.

Скулящее "пожалуйста" готово было сорваться следом. Но этого не нужно было. Коля молча позвал официанта, и попросил счёт, заверив, что мы без проблем заплатим за блюда, которые заказали и не успели съесть, потому что их только готовят.

Я была уверена, что не смогу есть. И пить. И дыхание мне давалось с большим трудом.

Коля сжал мою ладонь, а я не почувствовала ничего. Ничего не могло исправить моё настроение сейчас.

Я думала, восемнадцатилетние было плохим, но Вселенная щедра на подарки.

— Я не могу дышать, я подожду снаружи, — выпалила, чувствуя, что перед глазами начинает темнеть.

Я физически чувствовала себя так, словно я задыхаюсь. В груди всё сбилось в тугой ком, и я резко поднялась со своего места, схватила сумочку и обратилась к мужу.

— Прости. Я жду на улице. Прости, пожалуйста.

Коля молча кивнул и проводил меня внимательным, расстроенным взглядом.

Вылетаю на улицу, делаю несколько рваных вдохов, забегаю за угол ресторана, прислоняюсь спиной к стене и еле сдерживаюсь, чтоб не завыть. Я зла, бесконечно зла на себя. На глупость, которую себе позволила, на чувства, которые к нему испытывала, на всё, что с ним связано.

Он говорил мне, что не верит в любовь, что ему нужен секс и только, что он не из тех, кто женится, и он не хотел сломать мне жизнь. А правда вот она, девонька: из тех он, что женится, из тех, что влюбляется, обычный мужик. Которому просто не нужна была Ты. Именно Ты. Не брак, не любовь, не привязанность.

Ты.

Прижимаю ладонь ко рту, чтобы сдержать немой крик, не то тошнотный порыв. Тело отказывает целиком, все органы сбоят, забывая, как работать. Но слёз нет. Я снова чувствую себя так, будто мне вскрыли грудную клетку, только не для того, чтобы

обнажить чувства. А для того, чтоб залить туда цистерну адского пламени и зашить её обратно, а мне жить и переваривать это.

Я боюсь даже думать, что сейчас творится в груди у Коли. Я понимаю, что нам предстоит много разговоров, объяснений и извинений с моей стороны. И я была готова просить прощения, но не сегодня. Сегодня я хотела напиться. И заснуть. И проспать несколько суток.

— Что такая цыпа делает здесь одна? — слышу как сквозь туман и звон в ушах.

Я даже не сразу понимаю, что обращаются ко мне. Поднимаю взгляд, вижу несколько молодчиков и дорогой БМВ за ними. Один лениво перебирает ключи.

Игнорирую их и собираюсь отойти и сменить дислокацию, но мне не дают пройти. Тот, что с ключами, преграждает мне путь, и я врезаюсь в него, чувствую, что сзади чьё-то тело зажимает меня в бутерброд.

Да что за ерунда?

— Ребята, отвалите по-хорошему, — советую все тем же чужим мёртвым голосом, который не узнаю.

— А то что, сладкая попка?

Чувствую, что ладони того, что сзади, ложатся на мои бёдра, и бешусь.

Вспоминаю тайский бокс и то, чем меня учил Коля. Замахиваюсь, чтобы ударить ногой того, что сзади, но короткое узкое платье и каблуки плохая одежда для поединка с дерзкими мажорами.

Пацан сзади уворачивается от удара и отпускает мои бёдра, но я падаю в лапы того, кто спереди и ругаюсь про себя.

— Тащи её в машину! — слышу голос того, что сзади.

— Мой муж вас убьёт, — предупреждаю ровным голосом, стараясь соображать быстрее и улучшить момент для следующего удара.

— Поставьте её на ноги, мрази, — слышу громоподобный рык своего медведя и поднимаю лицо на голос.

Моё сердце тут же пропускает удар и опускается куда-то к копчику.

Рядом со злым как чёрт Колей стоит Шагаев.

— Да у этой суки два кобеля, — заржал обкуренный подонок, сжав мою грудь, — папаша, тебе лучше уйти, у меня черный пояс по карате, а ты не в той форме, чтобы тягаться с нами троими. И тут я понимаю, что из машины с битой выходит ещё один.

— Жара, не находишь, Николай, нужно немного остудиться, — довольно спокойной тянет Шагаев и снимает пиджак.

— Непременно, я возьму этого с битой, а ты покажи этому сопляку, что сидит на жопе, где раки зимуют.

— Андрей Павлович, возьмите на прицел того, кто лапает девушку. Стреляйте сразу в коленную чашечку, пусть видео на камерах будет эпичным.

Я понимаю, что тот, кто меня держит за талию и грудь, ослабил хватку.

Воспользовавшись замешательством держащего меня, я делаю внезапный выпад и одним четким апперкотом выношу держащего меня мажора в челюсть. Он отшатывается, я вырываюсь и бегу к мужу, но и это было ошибкой — буквально в сантиметре от моей головы пролетает бита. Я и вскрикнуть не успеваю, зато на это реагируют оба пришедшие на выручку мужчины: Коля одним мощным движением отталкивает меня из-под удара, и вместо падения я оказываюсь в сильных объятиях Лёши.