Я не чёртик!
Шрифт:
Валерка ворвался в столовую с шахматной доской под мышкой, залпом выпил свое какао и вывалил фигуры на диван.
– Играй белыми, – решил он великодушно.
И Зинка не стала отказываться. Не так уж здорово она играет, чтобы не принять такой подарок. Папа учил ее, но когда это было…
Расставлять фигуры пришлось одной рукой, из второй Зинка не выпускала бокал. Хотелось смаковать какао, отпивая маленькими глоточками. Это ж не холодная вода, которой с жары выпиваешь на одном вдохе целый стакан!
Хищно ухмыльнувшись,
– Ты пей, пей. А я пока разгромлю твою белую гвардию.
«Это мы еще посмотрим». – Зинка сделала большой глоток и первый ход.
– А Маша где?
Он оглянулся на маму:
– А? Да она не хочет какао. Не любит же! Ты забываешь каждый раз.
– Я могла бы налить ей сока, – проговорила Валерия Андреевна задумчиво. – Или сделать чаю…
– Ничего она не хочет. – Валерка склонился над доской и сосредоточенно засопел.
А его мама повторила:
– Ничего не хочет. Как обычно.
Конечно же, Зинка проиграла. Ну еще бы! Этот пацан в лицее учился, в какую-то Вышку собирался поступать, куда ей… Хорошо хоть, Валерка не смотрит на нее, как на букашку, – она замечала такие взгляды у ребят одной ялтинской частной школы. А он хоть и умный, но вполне себе нормальный пацан…
Ее даже развеселило, что Валерка принялся утешать:
– Знаешь, бывает так – партия не складывается. Но это ничего не значит!
– Ой, ну ты что! – Зина расхохоталась, и он тоже с облегчением улыбнулся. – Я вообще нисколько не расстроилась. Подумаешь – шахматы! Футбол я больше люблю.
Он снова удивился, услышав про футбол, и даже не сумел этого скрыть. Только смутился: не обидел? Но Зинка не обижалась. Разве сама она не поразилась бы тому, что девочка, у которой одна нога короче другой, обожает гонять мяч по полю?
«Надо всегда ставить себя на место другого человека и пытаться увидеть ситуацию его глазами, – учила ее мама. – Тогда, возможно, тебе станут понятнее его мысли».
Сама она тоже старалась так делать, только с Зинкиным папой это правило не сработало. Ни одной из них не удавалось предугадывать его мысли. И смотреть его глазами тоже не хотелось. Зинке уж точно… Ей нравилось видеть мир собственными глазами: так он был ярким, разноцветным, добрым. В нем не на кого было обижаться, а уж на Валерку тем более. Подумаешь, не смог скрыть удивления!
– Надо Розочку вывести, – пробормотал он, пытаясь соскользнуть с футбольной темы. – Пойдешь со мной?
– Нет, здесь останусь! – фыркнула Зинка.
– Там уже потеплело. Бросай куртку у нас, в майке не замерзнешь, – распорядился Валерка. – Завтра вообще жара будет…
Зинка снова нацепила куртку на плечики и вернула в большой светлый шкаф. «А у нас все просто на крючках висит…»
– Где ты ее выгуливаешь?
Валерия Андреевна уже поднялась наверх, пока шло шахматное сражение, и, наверное, не слышала, что они
Потоптавшись на пороге, Зинка вздохнула и вышла следом за Валерой, которого Розочка уже тянула к ограде. Зинка торопилась за ними изо всех сил, а то Валера еще решит, что она будет тормозить их.
За калиткой собака присела, и Зинка успела догнать их.
– Надо увести ее за территорию, – пробормотал Валерка, поглядывая по сторонам. – У нас тут гадить запрещено. Но Розочке попробуй объясни!
Зина встрепенулась:
– Тогда побежали!
– Нет, – отрезал он. – Собаку надо приучить ходить рядом, а не таскать хозяина за собой.
«Как только что?» – Зинка прикусила губу, чтобы этот вопрос не вырвался. И благодарно улыбнулась Валерке: ясно же – он для нее это делает. А Розочка даже понять не может, с чего это вдруг все изменилось?
Они миновали детский городок в центре поселка, соседствовавший с огороженной спортивной площадкой. И крытый мангал, на котором взрослые по субботам жарили шашлыки. А потом и КПП со шлагбаумом… Из маленького окошка кирпичной будки как всегда выглянула улыбающаяся дежурная, которую все звали просто Наташей:
– Вы одни гулять? Не потеряетесь?
Зинка крикнула через плечо:
– Мы не одни, мы с Розочкой!
А Валерка добавил:
– На Учу!
– Чему ты ее научишь? – не поняла Зинка.
А он вытаращил серые глаза и расхохотался:
– Да не научу! А на речку Учу.
– Речка же Клязьмой называется…
– Это другая. Уча в нее впадает, как раз рядом с нами. Вон там! – Валерка махнул рукой куда-то в сторону. – Но Уча хоть и приток, но ничем не хуже Клязьмы. А местами даже шире. Намного!
Подумав, он добавил:
– Хотя Клязьма тоже хорошая.
За шлагбаумом Валерка отстегнул поводок, и Розочка встряхнулась всем телом, как лошадь, сбросившая седло. Она бежала впереди, но часто оглядывалась на ребят и улыбалась.
– Она знает дорогу к Уче?
Но Валерка ответил вопросом на вопрос:
– Как думаешь, реке бывает обидно, когда другую расхваливают?
– Почему? – не поняла Зинка. – Тебе разве обидно, если кого-то хвалят?
– Ну… да, – признался он и усмехнулся, припомнив что-то.
Она скорчила гримасу:
– Но это же не значит, что у тебя похвалу отобрали! Тот пацан… или девчонка… сами по себе. Они вообще другие! И хвалят их за то, чего у тебя все равно нет. А тебя похвалят за то, чего нет у них.
– А вот если вы оба… Ну, допустим, спортсмены! И боретесь за первое место. Тебе не будет обидно, что не ты победишь?
– Не знаю. Хорошо, что мне ни с кем не придется бороться за первое место!
– Хорошо?! – Он даже остановился. – Ты реально видишь в этом что-то хорошее?