Я не боюсь

Амманити Никколо

Череп меня спросил, почему мы поссорились.

«Мы не ссорились. Просто Сальваторе перестал мне нравиться», – ответил я.

Череп дружески похлопал меня по плечу.

– Ну и правильно. Он хреновый парень.

Сальваторе вытер пот со лба.

– Кто побежит распятнывать?

– Давай ты.

– Почему я?

– Ты быстрее бегаешь.

– Я быстрее бегаю, когда бежать долго, но до дерева ты домчишься быстрее меня.

Я молчал.

– У меня идея, – продолжил он. – Выскакиваем вместе,

сразу оба. Когда побежит Череп к нам, я замедлю бег, а ты лети к дереву. Так мы заставим его проиграть. Что скажешь?

– Идея хорошая. Только в этом случае выиграю я, но ты-то проиграешь.

– Наплевать. Иначе нам не оставить его в дураках.

Я засмеялся.

Он посмотрел мне в глаза и протянул мне руку:

– Мир?

– Ладно. – Я пожал его руку.

– Знаешь, Дестани больше не будет преподавать в нашем классе. С этого года придёт другая училка.

– Кто тебе это сказал?

– Тётя разговаривала с директором. Говорит, что новая – красивая. Может, будет не такой занудой, как Дестани.

Я вырвал пучок травы.

– А мне всё равно.

– Почему?

– Потому что мы уедем из Акуа Траверсе.

Сальваторе с удивлением уставился на меня:

– И куда вы уедете?

– На Север.

– Куда на Север?

– В Павию.

– А где эта Павия?

Я пожал плечами.

– Не знаю. Но мы будем жить в большом доме, на последнем этаже. И папа купит себе 131-й «мирафиори». И я там буду ходить в школу.

Сальваторе поднял камень и начал перекидывать его из ладони в ладонь.

– И больше не вернёшься?

– Нет.

– И не увидишь новую училку?

Я смотрел в землю.

– Нет.

Он вздохнул:

– Очень жаль… – И посмотрел на меня.

– Готов?

– Готов.

– Тогда бежим. И не останавливайся, что бы ни случилось. На счёт «три».

– Раз, два, три! – И мы сорвались с места.

– Вон они! Вон они! – заорал Ремо, сидящий на ветке дерева.

Но Череп уже не смог бы ничего сделать: мы оказались быстрее. Мы подскочили к дереву вместе и в голос завопили:

– Логово, отпусти всех!

6

Мы проснулись, когда всё вокруг было залито серым. Парило, было сыро, и лишь иногда порывы ветерка вклинивались в духоту. Ночью огромные неровные облака сгруппировались на горизонте и начали надвигаться на Акуа Траверсе.

Мы зачарованно наблюдали за ними. Мы уже забыли, что с неба может литься вода.

Мы сидели в амбаре. Я развалился на мешке с зерном, подложив под голову руки и разглядывая ос, сооружавших своё гнездо. Остальные сидели кружком у плуга. Сальваторе забрался в железное кресло трактора, положив ноги на штурвал.

Мне нравились осы. Ремо раз десять выкуривал их из дома, но эти упрямицы всё время возвращались

и снова строили жильё на том же месте, в углу между виноградной лозой и водосточной трубой. Они перемешивали солому и дерево и лепили гнездо, которое казалось картонным.

Все болтали, но я старался не слушать. Череп, как всегда, говорил громко, а Сальваторе молча слушал.

Мне очень хотелось, чтобы скорее пошёл дождь, всех уже достала эта засуха.

Я услышал слова Барбары:

– Может, нам сгонять в Лучиньяно за мороженым? У меня есть деньги.

– На всех хватит?

– Не-а. На всех не хватит. Может, на пару порций.

– А тогда чего нам-то делать в Лучиньяно? Смотреть, как ты жрёшь мороженое и становишься ещё толще?

Почему осы строят гнезда? Кто их научил это делать?

«Они знают. Это их природа», – объяснил мне папа, когда я его спросил.

Ко мне подошла сестра и сказала:

– Я пошла домой. А ты?

– Я посижу здесь.

– Ну ладно. А я пойду сделаю себе бутерброд с маслом и сахаром. Чао! – И ушла, за ней побежал Того.

А какая моя природа? Что умею делать я?

– Ну что? – спросил Ремо. – Может, поиграем в «украсть знамя»?

Я умею залезать на деревья. Это я умел делать лучше всех, и никто меня этому не учил.

Череп поднялся, пнул мяч так, что он перелетел через улицу.

– Ребята, есть идея. Не съездить ли нам в то место, где мы были прошлый раз?

Лучше бы мне пойти с Марией и тоже сделать себе бутерброд с маслом и сахаром, но я не хотел есть.

– Куда это?

– На гору.

– Какую гору?

– Где заброшенный дом. Рядом с фермой Меликетти.

Я поднялся. Мышцы внезапно напружинились, сильно забилось сердце, и сжался желудок.

– И что там делать? Потом, это далеко. А если пойдёт дождь? – возразила Барбара.

Череп повернулся к ней:

– Если пойдёт дождь, то мы станем мокрыми, понятно? А тебя никто не просит идти с нами.

Но и Ремо явно не горел энтузиазмом.

– Зачем нам туда идти?

– Полазим по дому. В прошлый раз там был только Микеле.

Ремо о чём-то спросил меня.

Я посмотрел на него:

– Что? Я не понял.

– Есть там что-нибудь интересное в доме? – переспросил он.

– Что?

– Что интересного в доме?

Я не мог говорить: у меня пересох рот. Прохрипел:

– Ничего интересного… Я не знаю… Немного старой мебели, кухня, всякие вещи…

Череп спросил Сальваторе:

– Пойдём?

– Нет, я не хочу. – Сальваторе потряс головой. – Барбара права – это далеко.

– А я пойду. Там мы можем устроить нашу секретную базу… – Череп взял велосипед, прислонённый к трактору. – Кто хочет, за мной. Кто не хочет, остаётся. – И спросил Ремо: – Ты как?