Я - не бандит
Шрифт:
– Ничего себе!
Куртка, костюм фирменные. И туфли тоже класс, настоящие «саламандры». Похоже, у Родиона намечается неплохой отчим... Только если этот дядя посмеет обидеть мать, он его подарки ему же в одно место и засунет... Надо бы его поблагодарить за подарок. Только не сейчас, потом. Сейчас ему хочется спать.
– А Дима тебе денег дал, – сказала Светка. – Вот, целых сто долларов...
Она с гордостью протянула ему банкноту. Родион взял купюру. Глянул на штатовского президента Франклина. Показалось, тот подмигнул
Родион засыпал. Но в салат лицом не упал. Нашел в себе силы извиниться, оттолкнуться от стола и завалиться на бок. Благо, он сидел на диване и было куда опустить голову.
Мама подложила под голову подушку. Но он уже не чувствовал этого. Спал мертвым сном.
Звонок! Подъем!.. Водные процедуры, завтрак и проклятые работы на «промке». Как все это надоело!.. Родион с трудом разодрал глаза, вскочил со шконки... Стоп! Это вовсе не шконка. Это диван, на котором он вчера заснул. И не на зоне он, а в родном доме.
Мамы и сестры не было. Стол собран, на нем две записки. Мама и сестра извинялись, что ушли и оставили его одного. Далее следовали подробные инструкции, как и что ему делать, чтобы приготовить себе завтрак и не сжечь при этом квартиру.
И снова зазвонил звонок. В квартиру явно кто-то ломился. Мама или Светка открыли бы дверь ключом... А вдруг это Элона!
Он еще вчера собирался сходить к ней. Помыться, приодеться, посидеть за столом и к ней. И не его вина, что сон навалился на него...
Родион пулей метнулся в прихожую. Щелкнули замки – дверь распахнулась. На пороге стояли... Нет, это не Элона. Родион был разочарован.
– Братан, что-то не так? – весело улыбнулся Жук.
– Ты, наверное, дуешься на нас? – спросил Жека.
Это были его кореша. На которых он, конечно же, не дуется. Да, он отсидел срок за них. Но ведь он сам и нацелил их на злополучный склад. Так что, получается, он сам наказал себя. А Жук и Жека всего лишь не захотели прийти в милицию, чтобы покаяться. Если бы они это сделали, Родион схлопотал бы еще больший срок...
– Гонишь, да? – засмеялся он.
Схватил Жеку за рукав и втащил в дом. И Жука за собой поманил.
– Рад я вам, пацаны. Соскучился, страх!
На кухне в холодильнике стояла початая бутылка водки. Да и Жук с Жекой принесли с собой пузырек.
– Телку бы тебе привести, – сказал один. – Пар спустить хочешь?
– Вообще-то я бы не прочь. Но у меня вроде как подруга есть.
Он хотел сказать, что у него есть Элона. Но это ведь может оказаться не так. Друзья его знают лучше, как и что. Если, конечно, Элона все еще в городе.
– Что, уже познакомился с кем-то? – спросил Жека.
– Да нет... Я про Элону. Ты что, не понял?
Потянулась долгая пауза. Родион видел, как напряглись друзья, как невесело переглянулись меж собой.
– Эй, что с вами? Похоронили
– Ты что, ничего не знаешь? – недоуменно посмотрел на него Жук. – Твоя Элона замуж вышла. Этой зимой...
Это был удар, его Родион ждал. Но защититься от него не смог. Будто под дых исподтишка дали. Дыхание перехватило, горло сжали спазмы. Кровь застучала в висках, перед глазами пошли круги. Ноги подкосились, и он опустился на табурет в кухне.
– Эге, да он не знает! – засуетился Жека.
Он быстро откупорил бутылку водки, взял граненый стакан, наполнил его до краев.
– Пей! – потребовал он и сунул стакан ему в зубы.
Родион выпил. Словно «Скорая помощь» в доме побывала. На душе полегчало, в голове просветлело. Еще бы закурить... Он вытащил из пачки «беломорину», Жук щелкнул зажигалкой. Крепкий дым тугой струей ударил в легкие, анестезином вошел в кровь. Теперь у него были силы говорить.
– Когда? – натужно спросил он.
– Я же говорю, зимой. В январе, кажется. Ну да, в январе. Сейчас апрель. Ну да, три месяца прошло...
– За кого?
– Жека, налей ему еще, – попросил Жук.
– Не надо, – вяло запротестовал Родион. – За кого, спрашиваю, вышла?
– Держись крепче... За Вениамина она вышла...
– За какого Вениамина? – не сразу понял он.
– За какого... За Веника, за кого же еще... Как тебя посадили, так он к Элонке снова прилип. Жека ему пару раз по репе съездил. Только ему все по фигу...
– А потом он меня сам умыл, – сказал Жека. – Он же боксер.
– Фуфло он, а не боксер, – поморщился Родион.
– Да не скажи, – покачал головой Жук. – Слушай, а ты что, в сам деле ничего про Веника не знаешь?
– На кой фиг он мне сдался?.. Хотя нет, морду я ему начищу, не вопрос...
Родион сам потянулся к бутылке, наполнил стакан. Залпом выпил.
– Вряд ли, – не согласился Жека. – Веник сейчас в силе...
– Что, качок? – презрительно скривился Родион.
– И качком был... После того как Элона его бросила, он боксом всерьез занялся. Не только чтобы махаться уметь. А чтобы никого не бояться. И знаешь, крутым стал. За Союз выступал, в Европу ездил. Короче, далеко пошел...
– Вот я и говорю – да пошел он!
– Он мне челюсть набок свернул, – посетовал Жека. – Напрочь вырубил. А ты сам знаешь, как я махаюсь. То-то же...
– Только все это цветочки, – продолжил Жук. – Веник в центр города с родителями переехал. А там со спортсменами скентовался, с нашими, с городскими. Боксеры там, штангисты, борцы. Силовики, короче.
– Фуфло! – как от мухи, отмахнулся Родион.
Язык тяжелел, сознание туманилось.
– Раньше, может, и фуфло было. А сейчас это сила. Веник спортсменов под себя подобрал. Башка у него светлая, силы хоть отбавляй. Короче, понял он, как и что нужно делать. И давай кооператоров шерстить, бабки с них вымогать...