Я, Менгск
Шрифт:
– Вы слышали об этом?
– Естественно. Ты тогда неплохо справился, но тебе чертовски повезло, что среди той шайки шахтеров ни у кого не оказалось парочки яиц.
Арктур кивнул головой в ответ на такую вольную интерпретацию событий, но никак не прокомментировал.
– Если бы я был на твоем месте, – продолжил Дюк, – то мы бы просто погнали прочь этих грязных землероек залповым огнем "карателей" и конец всему этому делу.
– Ну, это как-то слегка жестковато, – сказал Арктур.
– Жестковато? А ты думаешь, ты куда попал,
– В самом деле?
– Да, черт возьми, – сказал Дюк, хлопнув тяжелой перчаткой по боку гаусс-автомата. – Но никак не сюсюкаться с этой шушерой.
– Скажите мне кое-что, Эдмунд, – начал Арктур. – Вы ведь не возражаете, если я буду называть вас Эдмунд? Как получилось, что отпрыск одной из Старых Семей торчит здесь, в чине капитана, гоняя шахтеров по Периферии? Со связями вашей семьи и с тем количеством битв, которые, вероятно, вы видели, мне кажется, что они должны были бы сделать вас генералом.
Дюк остановился и повернулся к Арктуру лицом. В его глазах плескалась холодная ярость.
– Да, я возражаю против того, чтобы ты называл меня Эдмунд. И то, почему я здесь – не твое собачье дело. Нам отдали приказы, а я человек, который следует приказам, так почему бы тебе не заткнуться и не сделать также?
Высказавшись, Дюк потопал в направлении перевала. Арктур улыбнулся. Выждал немного, а затем, выдерживая дистанцию, двинулся следом.
– Ну и дела, капитан. Мне кажется, вы разозлили большого парня, – заметил Чак Хорнер, сравниваясь с Арктуром. – Что вы ему сказали?
– Ничего особенного, – сказал Арктур. – Как отделение, лейтенант?
– Они в порядке, – ответил Хорнер, – де Санто ворчит насчет миссии, Янси не хочет затыкаться, Чун Люн скулит о том, что эта погода делает с Маюми, а Тоби не сказал ни слова с тех пор, как мы высадились, так что, кажется, дела как обычно.
После боя на Сунъяне Чак Хорнер служил неофициальным заместителем Арктура в отделении. С обязанностями он справлялся более чем успешно, поэтому звание лейтенанта заработал довольно быстро.
Арктур повернулся и посмотрел назад. Отделение «Доминион», – синие, закованные в броню фигуры шли на безопасном расстоянии от десантников подразделения Альфа. Их походку и повадки он знал как свои пять пальцев. По мере приближения подчиненных, Арктур кивком приветствовал каждого.
– Что слышно, капитан? – спросил Янси. – Мы еще не на месте?
– Уже близко, – ответил Арктур, показывая на перевал примерно в ста метрах от них. – Прямо за ним.
– Ну и погодка, а? – сказал Чун Люн, прижимая винтовку к груди, в попытках хоть как-то прикрыть ее от порывов ветра. Стекло его шлема практически не просвечивало, грязь заляпала броне-пластины скафандра, но винтовка каким-то чудом оставалась чистой.
– Мы видели и похуже этого. На Парагосе, помнишь? – ответил Янси.
– Пытаюсь забыть, –
– И до какой поры это будет продолжаться? – спросила Ди де Санто.
Арктуру не требовалось уточнений, что она имеет в виду. Последние несколько лет их операции в большинстве своем заключались в захвате шахт или пограничных исследовательских станций келморийских изыскателей. Или это, или подавление локальных беспорядков.
Бунты и многотысячные протесты вспыхивали по всей Конфедерации все чаще и чаще, и ни один выпуск новостей СНВ не обходился без какого-либо репортажа о недовольном населении, которое нападет на полицию или выходит на митинги, размахивая лозунгами.
Конечно, все подавалось так, как будто недовольных единицы, но пережитое в отделении «Доминион» и последний визит на Корхал подсказывали Арктуру, что дела идут намного хуже, чем кажется. Конфедерация прогнила изнутри, и власть имущие мира сего ходили по лезвию бритвы.
– Будет продолжаться пока... – начал Арктур, как по его спине побежали мурашки. – Знаешь, я предполагаю, что скоро не будет.
– Что вы имеете в виду, капитан? – спросил Янси.
– Мне почему-то кажется, что такие как Дюк, не способны видеть дальше своего носа, – сказал Арктур, пренебрегая воинским уставом, согласно которому солдат не имеет права критиковать действия старшего по званию.
– Вы считаете его опасным? – спросил Чак Хорнер.
– Очень может быть, Чарльз, – ответил Арктур. – Правда, я не уверен, кому именно надо его опасаться.
Ледник Норанда возвышался над ними, – монолитный эскарп синего льда по внешнему краю метеоритного кратера тысячелетней давности. Кромка кратера широкой дугой простиралась в обе стороны, замыкаясь в окружность с диаметром более трех километров. Пики ледника уходили в небо на тысячи метров, словно стены древнего храма богов из старинных легенд.
Лед в центре чаши пересекала черная линия разлома, и струйки желто-зеленого газа курились по всей ее длине. Гигантская металлическая структура перерабатывающего завода из огромных труб, башен конденсирующих баков и сгорающих выхлопов расположилась в центре кратера, словно гигантский пропитанный топливом паук, окруженный множеством заводских складов и наспех собранных жилых блоков.
Внизу люди в защитных костюмах сновали по своим делам, не обращая внимания на десантников, готовых прийти и отобрать у них все. Огромный грузовик с внушительными протекторами на колесах захрустел по льду, как только рабочие загрузили его контейнерами с ценным газом.
Казалось, что завод построили в центре давно разрушенного города, с зубчатыми башнями из темного, испещренного кристаллическими прожилками камня, окружающего более современные конструкции. От архитектуры этих руин веяло тайной, и было что-то чудное в их масштабах в сравнении с ковыряющимися под их сенью людишками.