Я – Малала
Шрифт:
И армия, и Талибан вели активные действия. Иногда их блокпосты располагались на одной и той же дороге в километре друг от друга. Они останавливали мирных жителей, но, казалось, не знали о существовании друг друга. В это невозможно поверить, но это было именно так. Никто не мог понять, почему они избегают открытой схватки. Люди говорили, что армия и талибы – это две стороны одной медали. А мы, простые жители долины, подобны зернам, оказавшимся между жерновами водяной мельницы. Мой отец сознавал это, но все же не собирался прекращать борьбу. Он был готов стоять до конца.
Когда я слышала автоматные очереди, сердце мое сжималось от страха. Тем не менее я даже не думала бросать школу. Но страх имеет огромную власть
Я пыталась отвлечься от мрачной действительности, читая книгу американского физика Стивена Хокинга «Краткая история времени». Там давались ответы на очень важные вопросы: как была создана Вселенная, способно ли время течь вспять. Мне исполнилось тогда всего одиннадцать лет, и идея повернуть время вспять представлялась мне невероятно заманчивой.
Мы, пуштуны, знаем – железо мести никогда не ржавеет. За все злые деяния рано или поздно придется нести ответ. «Но когда час расплаты настанет для талибов?» – этим вопросом задавались все вокруг.
13. Дневник Гюль Макай
В те мрачные дни отцу позвонил его друг Абдул Хай Какар, корреспондент радио Би-би-си в Пешаваре. Ему нужна была учительница или девочка-школьница, которая вела бы в Интернете блог, рассказывающий о жизни при талибском режиме. Такой дневник мог бы показать, как обычные люди воспринимают произошедшую в долине Сват катастрофу. Поначалу Айша, младшая сестра госпожи Мариам, согласилась вести блог, но ее отец запретил ей это делать, не желая, чтобы дочь подвергала себя риску.
Когда до меня дошли разговоры о блоге, я спросила:
– Почему бы этим не заняться мне?
Я хотела рассказать людям о том, что происходит в нашей долине. Хотела отстаивать свое право на образование. Каждый человек имеет право учиться, точно так же, как каждый имеет право петь, говорила я. Ислам предоставил нам это право. В Священном Коране говорится о том, что мы должны стяжать знания и постигать загадки бытия. А это означает, что все мальчики и девочки должны ходить в школу.
Никогда прежде я не вела дневника и не представляла, как за это взяться. Дома у нас был компьютер, он часто не работал из-за перебоев с электричеством, к тому же мало где в Мингоре имелся доступ к Интернету. Решено было, что Хай Какар будет звонить мне каждый вечер на мамин мобильный телефон. Он подозревал, что его телефонные разговоры прослушиваются разведкой, и, чтобы не подвергать нашу семью риску, пользовался телефоном своей жены. Во время разговора он задавал мне вопросы о том, как прошел день, просил рассказывать ему какие-нибудь забавные случаи из школьной жизни и делиться своими мечтами. Обычно наши телефонные беседы длились минут тридцать-сорок. Говорили мы на урду, хотя оба были пуштунами. Но блог должен был вестись на урду, и Хай Какар хотел делать записи с моих слов как можно более точными. Раз в неделю мои рассказы, записанные Хай Какаром, появлялись на пакистанском сайте радиостанции Би-би-си. Хай Какар рассказал мне об Анне Франк, тринадцатилетней еврейской девочке, которая во время Второй мировой войны вместе со своей семьей скрывалась от нацистов в Амстердаме. Она вела дневник, рассказывая не только о событиях каждого дня, но и о собственных чувствах и переживаниях. Это очень грустная история, ведь в конце концов семью Анны Франк выдали нацистам и все они были арестованы. Анна умерла в концентрационном лагере, когда ей было всего пятнадцать лет. Позднее ее дневник был опубликован и произвел на читателей огромное впечатление.
Хай Какар сказал, что использовать мое настоящее имя слишком опасно, поэтому дневник будет выходить под именем Гюль Макай, что означает
Первая запись в моем блоге появилась 3 января 2009 года под заголовком «Мне страшно».
«Всю ночь под гул талибских и военных вертолетов мне снились кошмары. Они не оставляют меня в покое с тех пор, как в долине Сват начались военные действия», – говорилось там.
Я рассказывала о том, что боюсь ходить в школу и, идя по улице, постоянно оглядываюсь по сторонам. Описывала случай, произошедший со мной по пути из школы домой.
«Какой-то человек за моей спиной произнес: „Я тебя убью“. Я пошла быстрее. Через некоторое время я осмелилась обернуться, чтобы узнать, преследует ли он меня. К своему великому облегчению, я увидела, что он разговаривает по мобильному телефону. Значит, он собирался убить не меня, а кого-то другого».
Впервые увидев свой рассказ в Интернете, я была потрясена. Поначалу я испытывала некоторую скованность, но вскоре поняла, чего ждет от меня Хай Какар, и стала беседовать с ним более доверительно и открыто. Ему нравилось, когда я делюсь с ним своими чувствами и тем, что он называл моими «мудрыми рассуждениями». И разумеется, его интересовала ежедневная жизнь нашей семьи под гнетом талибского режима.
Центром моего существования была школа и, естественно, я больше всего рассказывала о ней. Мне очень нравилась наша голубая форма, но теперь носить ее стало опасно. Мы одевались как можно неприметнее и прятали книги под шалями. Одна из записей в моем блоге так и называлась: «Не носите яркую одежду». Там я рассказывала, как однажды, собираясь утром в школу, уже надевала форму, но вспомнила советы учителей и надела скромное будничное платье.
Нередко в моем дневнике заходила речь о парандже. Маленькие девочки обожают надевать на себя паранджу, изображая взрослых. Но когда ты вырастаешь и тебя насильно заставляют носить этот душный футляр, это совсем другое дело. К тому же в чадре ужасно трудно ходить! В одной из записей в своем блоге я рассказывала о случае, произошедшем со мной, моей мамой и двоюродным братом на Китайском базаре:
«Нам рассказали, что вчера женщина, завернутая в паранджу, как в кокон, споткнулась и упала. Когда мужчина хотел помочь ей встать, она ответила:
– Не надо, брат. Я готова помучиться, лишь бы доставить удовольствие маулане Фазлулле.
Когда мы вошли в магазин, хозяин со смехом спросил, не спрятаны ли у нас под паранджами бомбы. В этом была лишь доля шутки, ведь террористы-смертники обоих полов очень часто надевают паранджи».
В школе ходило множество разговоров о моем дневнике. Одна из учениц даже распечатала его и показала моему отцу.
– Хорошо, что кто-то решился рассказать о наших проблемах, – с улыбкой сказал он.
Мне очень хотелось рассказать всем своим знакомым, что автор блога – я. Но Хай Какар предупредил меня, что делать это ни в кем случае не следует. Я не понимала почему. Ведь я – всего лишь маленькая девочка. Неужели кто-то будет мстить ребенку? Но некоторые мои подруги стали узнавать события и происшествия, описанные в блоге. Да и я сама почти открыла секрет, сообщив в одном из выпусков:
«Моей маме очень нравится мой псевдоним Гюль Макай, и она говорит отцу, что меня надо переименовать. Я не против, тем более что мое настоящее имя означает „погруженная в печаль“».