Я — Люцифер

О'Доннел Питер

Кролли был крупный темноволосый человек лет тридцати. Когда-то он слыл жутким задирой и буяном, но, вспоминая годы, которые он считал лучшими, Кролли отмечал, что его научили даже в самые сложные моменты сохранять присутствие духа и спокойствие. Это был необычный урок, усвоенный греком, тем более что учителем оказалась женщина.

Теперь у Кролли была спокойная манера держаться и всегда ясная голова. Он твердо поставил себе дождаться того часа, когда можно будет убить Ласкариса — акт возмездия и самосохранения одновременно.

Впереди, за поворотом, грохнул

взрыв, а затем послышался раскатистый гул обрушивающейся скальной породы. Инженер-прораб быстро прошел вперед, скрылся за скалой, потом снова появился и помахал Кролли рукой, давая понять, что все в порядке.

Кролли включил двигатель экскаватора и пустил тяжелую машину вперед. Слева от него гора поднималась почти совсем отвесно, а выше была проложена козья тропа, которая шла параллельно новой дороге. Кролли уже подумывал об этой тропе, но потом понял, что лучше про нее забыть.

Во-первых, там всегда маячили охранники, но даже если каким-то чудом удастся их миновать, у иностранца без друзей, пищи, оружия, в арестантской одежде не будет никаких шансов выбраться не только из страны, а просто из этого района.

Доехав до выступа, Кролли завернул за него. Ярдах в тридцати высилась груда каменных обломков. Когда экскаватор остановился у нее, Кролли нажал на рычаг, и ковш опустился, со скрежетом вонзаясь в каменную кучу.

Вдруг краем глаза Кролли заметил, как что-то сверкнуло, а потом раздался звук удара, еле слышный за урчанием мотора экскаватора. Кролли посмотрел вниз.

В дощатой обшивке кабины снаружи все еще покачивался невесть откуда прилетевший нож. У него была костяная ручка с пупырышками, длинное лезвие, а по одному краю шла медная полоска. К нижней части рукоятки резинкой была прикреплена бумажка.

Кролли узнал бы этот нож среди тысячи других.

Он быстро огляделся. На дороге до самого поворота никого не было. Затем он поднял голову и проверил, что происходит на козьей тропе. Иногда он видел со своего места голову и плечи часового. Сейчас там тоже никого не было.

Он вытащил нож, снял бумажку, затем подобрал ветошь и, аккуратно завернув в нее нож, сунул его под штанину в длинный шерстяной носок. Одной рукой управляя ковшом, Кролли быстро развернул записку. В ней было около пятидесяти слов по-французски, и каждое из них стоило сотни. А почерк Кролли знал прекрасно.

Он порвал записку на мелкие клочки, скатал в шарик и бросил его вправо, туда, где внизу под обрывом текла река. Затем, взявшись за рычаги уже обеими руками, он развернул экскаватор поехал обратно. Он миновал других заключенных и расхаживавших среди них охранников. Большинство заключенных ходили голые по пояс. Охранники были в серых рубашках и темно-серых кепи. Сержант посмотрел на часы. Еще тридцать минут, и на сегодня все. Заключенных построят, пересчитают и погонят через мостик к лагерю, что находился в миле с небольшим дальше по дороге.

Кролли дернул за веревку, ковш раскрылся, и очередная порция камней полетела в щель. Он опять развернул машину, и она, скрежеща гусеницами по неровной поверхности, двинулась к выступу.

Оказавшись

у поворота, Кролли оглянулся. Охраны рядом не было. Не было и заключенных, по крайней мере в радиусе пятидесяти ярдов. Кролли поднял руку и медленно провел ею по своим покрытым пылью волосам.

Перед ним появилась тонкая нейлоновая веревка, уходившая вверх к козьей тропе. Кролли не стал поднимать голову. Он рассчитывал скорость и расстояние, подав машину правее, к пропасти.

Затем, удовлетворившись подсчетами, он соскочил со своего сиденья и побежал, оставив экскаватор двигаться самостоятельно. С отвесной стены свешивалась веревка. Она заканчивалась маленькой петлей, и ее край висел на расстоянии восемнадцати дюймов от земли. Вторая петля была проделана в ней примерно на уровне плеч Кролли. Он встал обеими ногами на нижнюю петлю, продел плечо в верхнюю и потянул.

Сначала веревка немного подалась вниз, потом пошла наверх. Отталкиваясь от стены свободной ногой, Кролли только удивлялся, почему так легко и гладко происходит подъем: тропа была шириной в два метра и там трудно было управляться с таким тяжелым грузом. Кролли посмотрел вниз.

Экскаватор находился у самой каменной кучи. Но в соответствии с заданным направлением его правая гусеница оказалась уже над обрывом. Затем машина качнулась, и высокая стрела завалила своим весом тяжелую машину набок. Кролли испуганно вскрикнул.

По-прежнему издавая урчание, машина исчезла за краем обрыва, и вскоре раздался жуткий всплеск, когда она рухнула в реку.

Когда до выступа тропы оставалось каких-то шесть футов, Кролли увидел, что под веревку был подложен кусок кожи, чтобы уменьшить трение, а петля, за которую он держался, должна была предохранить его пальцы от соприкосновения с камнями.

Как только его голова показалась над стеной, он увидел Модести Блейз. Она лежала на животе правым боком к нему. Левой рукой она держалась за углубление в скале. Для лучшего сцепления она прижалась к земле всем телом, помогая себе носками сапог. Она выгнула правую руку, обхватив пальцами себя за шею. Вокруг ее локтя был прикреплен еще один кусок кожи, на котором был установлен миниатюрный шкив. Лицо Модести покраснело от напряжения.

Нейлоновая веревка проходила через этот шкив и затем шла под прямым углом по тропе. Там, в пятнадцати шагах от Модести, лицом к ней стоял Вилли Гарвин, обмотав веревку вокруг пояса и перекинув ее через плечо. Чуть подаваясь назад, он тянул ее сильными, уверенными движениями.

Он перестал тянуть, когда увидел голову Кролли. Тот же, подтянувшись на руках, перевалился через край обрыва и упал на бок рядом с Модести.

Теперь Кролли понял, почему его подняли так быстро.

Он посмотрел на Модести, которая была совсем рядом. Она же освободила левую руку, потом закрыла глаз в знак приветствия. Кролли коротко кивнул в ответ, но его взгляд был красноречивее многих слов.

Снизу донеслись выстрелы и топот ног. Нужно было поскорее убираться отсюда. Кролли внимательно прислушался к переговорам внизу — он уже научился неплохо понимать чужой язык.