Я, Легионер
Шрифт:
Легионеры провели еще один день в раю среди коралловых рифов у берегов Джибути. Отпуск прошел так быстро, что Клису все казалось сном. Резкий переход от пивного режима Дойкова к интенсивным занятиям спортом в боевой группе был болезненным. Когда он снова встал в строй среди своих товарищей из Третьей роты, то отдавал себе отчет, что в первый раз с тех пор как он зачислен в ряды легиона ему будет тяжело во время утреннего кросса.
С другой стороны, вернувшиеся в роту технического обслуживания эскадрона младший сержант Дойков и сержант Матич не столкнулись с такой проблемой. Занятия спортом организовывал серб или его помощник, а они часто ходили в
Пламен Петков был другом недавно погибшего болгарина Георгия из Второго иностранного пехотного полка. Он все еще не мог понять, как это случилось с его другом, и с того момента, как он узнал о его смерти, не выходил из подразделения. Пламен намеревался сберечь всю свою зарплату и вернуться к своей любимой девушке в Болгарию. С Дойковым они подружились, так как регулярно поднимали тяжести в тренажерном зале, и хорошо сработались.
Капрала Петкова легионеры уважали за его боевые заслуги, о чем говорили ордена и медали на его мундире. Немногие легионеры из нынешнего поколения могут похвастаться таким количеством отличий.
Однажды он был на грани смерти, и только благодаря быстрому вмешательству медицинских вертолетов он сегодня мог не только ходить, но и бегать. Ефрейтор Петков помнил, что именно его верный напарник Георгий быстро отреагировал на ситуацию, подняв по тревоге вертолеты. Прежде чем потерять сознание, думая, что это последние минуты его жизни, Пламен обратился к Георгию со словами: «Меня подстрелили».
Проснувшись в больнице в Париже, он узнал, что выжил чудом. Несколько раз он пытался связаться с Георгием и поблагодарить его, посылал приветы через друзей и знакомых, но так и не смог увидеть его. Судьба разлучила их, и когда известие о смерти Георгия достигло Пламена, он был потрясен.
Выйдя из больницы в Париже, капрал Петков остался в Обани в Административном отделе изолированных (SAI), принадлежащем административной роте в составе Иностранного легиона (CAPLE). Он провел почти год в этой роте и прошел через множество военных комиссией, пока наконец не был вынесен приговор, что его здоровье восстанавливается и он может остаться на действительной службе в легионе. После тщательного изучения досье молодого капрала из штаба в Обани его решили отправить в Джибути в качестве жеста благодарности за мужество и преданность, проявленные во время службы во Втором иностранном пехотном полку. Так Пламен Петков стал верным помощником электрика Дойкова во взводе обслуживания.
У легионеров эскадрона, отдаленного на 40 километров от Джибути, в казарме, названной в честь Брюне де Серине (полковника легионеров во главе Тринадцатой полубригады Иностранного легиона в Индокитае, который погиб там), было не много мест для развлечений в небольшой африканской деревне Веа. Этот полк был одним из последних изолированных постов французской армии, который стоял на одном месте с 1968 года. Легионеров, оставшихся в нем, называли «Стражами пустыни». Офицеры, унтера и рядовые солдаты, прибывавшие в этот эскадрон на двухлетнюю службу, получали невероятный жизненный опыт в отрыве от цивилизации. Взводы были очень сплоченными, и все они были одной большой семьей.
Постоянно организовывались
Изолированная жизнь, учения и постоянная тяжелая физическая нагрузка закалили не только тела, но и характер этих людей. Взводы эскадрона проходили трехнедельные стажировки в CECAPe для дальнейшего улучшения своей физической силы и военной техники, чтобы быть готовыми в любой момент к боевым маневрам. «Стражи пустыни» жили, как их предшественники от старого легиона, отрезанные от всего мира и всегда готовые к бою. Во французской армии было всего два таких изолированных поста — эскадрон и часть морской пехоты, отрезанная от мира во Французской Полинезии.
Легионеры, жившие в изоляции в пустыне, создали сплоченное общество, так как они проводили большую часть своего свободного времени в части. Их жизнь была связана с жизнью местных жителей из деревни Веа. Эскадрон создавал рабочие места для жителей деревни, которые чистили казарму и обслуживали некоторые здания. Это в свою очередь позволяло легионерам больше времени уделять подготовке и учениям. При возвращении отряда после тяжелых маневров была традиция посещать местную достопримечательность, так называемую La Station — бар на заброшенной бензоколонке. Энтузиазм легионеров и готовность участвовать в настоящей битве выливались в шумные празднования и уничтожение запасов в баре, но драк между легионерами не было.
Собственником бара был деревенский шаман, который выполнял функции мэра Веа, называемый по-простому “chef du village”. Для поддержания хороших отношений с местным населением после сокрушительного запоя легионеры из взвода брали на себя возмещение ущерба в “La Station”. Старшина Матич посылал младшего сержанта Дойкова и его помощника Петкова, которые в четыре руки подготавливали единственный в селе бар к возвращению своих товарищей из миссий. Ни Дойков, ни Матич, ни Петков не присутствовали на этих «битвах» со стульями, столами, вентиляторами, лампами и окнами, достойными быть ветряными мельницами Дон-Кихота. Ребята из взвода обслуживания не участвовали в регулярных учениях, они заботились об организации жизни в части, поэтому у них было больше свободного времени, они ходили в город Джибути и вкушали сладости жизни. Но вот пришло время, когда весь эскадрон готовился к военным маневрам в пустыне, стрельбам и демонстрации военной силы по границе.
В эти маневры был включен и взвод обслуживания, который сопровождал капитана и офицеров. Матичу и его помощникам пришлось пострелять с товарищами и вспомнить службу в боевой группе, а кроме того, они заботились о провианте и распределении воды между взводами.
После трех недель стрельбы по пустынному лунному ландшафту легионеры добрались до границы с Эфиопией. Капитан, довольный результатами, обратился к стрелкам:
— Сегодня стрелки ERC 90 Sagaie показали себя на уровне, как настоящие легионеры! F'elicitations les gars!!