Я из ДМ 9

Калинин Алексей

Поза с опущенной головой — говорит о недоверии. Руки, сложенные перед вашим телом, демонстрирует отсутствие открытости. Руки на бедрах — говорят об агрессивности. Мне же нужно было держать свое тело расслабленным, сохраняя при этом зрительный контакт. Ни в коем случае не перекрещивать руки и ноги. Ладони на двадцать пять градусов развернуты к ректору, голова склонена чуть набок. И самое главное — всё также преданно смотреть.

Предложение стать военным агентом это не хухры-мухры. Тут так с кондачка не заскочишь. Надо бы сперва прощупать почву, чтобы понять — что подразумевается под этим

понятием?

— Что я должен буду делать? — задал я вполне резонный вопрос.

Как раз такого вопроса ректор и ожидал. Это я понял по его слегка опущенным ресницам.

— Параллельно с основным обучением, вы будете обучаться искусству нейтрализации отдельных лиц в тылу противника. Обучаться выводу из строя военных, промышленных и других объектов, нарушению управления войсками, разрушению коммуникаций, узлов и линий связи, уничтожению живой силы и военной техники, воздействию на морально-психологическое состояние противника.

— То есть я правильно понимаю, что из меня будут готовить диверсанта? — задал я вопрос, когда ректор замолчал.

— Ваша сообразительность подтверждает правильность принятого нами решения. Диверсант... — Хидео словно попробовал это слово на вкус. — Можно и так назвать. Но я бы предпочел формулировку "военный агент".

Я сделал вид, что задумался. На самом же деле моё решение было положительным, но требовалось уточнить некоторые детали. Почему положительным? Потому что дополнительные знания, дополнительное приближение к руководящему составу и доверие ко мне, как к человеку, который пробивается сам, а не с помощью волосатой папиной руки, очень импонировали. Это дополнительная ступенька в моей карьерной лестнице, а заодно вхождение в специализированный круг людей, которым можно чуточку больше, чем остальным.

— Скажите, а моя деятельность не будет направлена в ущерб моей карьере? Я хочу дослужиться до высших чинов, а описанная вами деятельность военного агента подразумевает скрытность и жизнь в тайне.

— Позвольте полюбопытствовать, господин Такаги, а для чего вам высшие чины?

— У меня есть давняя мечта, — ответил я искренне. — И для свершения этой мечты нужен именно высший чин. Скажу честно — я ради этого даже в военную академию пошел.

— Что же, тогда вы на верном пути. Многие из тех аристократов, кто связал свою жизнь с военным делом, как раз были военными агентами. Они подразделяются на три вида: черные, белые и призраки.

Ректор явно хотел, чтобы я его спросил про эту квалификацию военных агентов. И я спросил:

— Что это за виды? Почему они так разделяются?

— Что же, это не такая уж закрытая информация, поэтому я могу ответить на твой вопрос, — ректор снова сложил пальцы в уголок. — Видишь ли, есть люди, которые открыто ведут борьбу против врагов Японии. Мы называем их белыми агентами, потому что они на виду, и отвечают за свои действия перед людьми. Есть черные агенты, они в основном занимаются устранением нежелательных элементов и редко показываются на людях. А есть призраки — агенты, которым ни в коем случае нельзя рассказывать о своей деятельности. Люди должны видеть лишь эффект от их действий, но не знать — кто именно это сделал. Вот как раз последний вид агентов и подходит для вас, господин Такаги.

Я

слегка опустил голову. На языке жестов это означало погружения в раздумья. Но сам для себя уже решил согласиться. Если в свете последней полученной от Окамото информации меня будут готовить к работе в России, то я гораздо лучше пригожусь там, чем буду просто строить карьеру и пытаться пробиться через плеяду детей аристократов. А каждый родитель желает только счастья своему ребенку, поэтому детишек будут пихать во все горячие и денежные места. Поэтому урвать там вакантное место под солнцем будет ой как непросто.

При переходе в военные агенты вида "призрак" я смогу получить доступ к гораздо большему объему информации. Информация же всегда была дороже денег, поэтому доступ к ней мог не только обогатить, но и дать то, что мне так нужно. Приблизить к цели, а заодно послужить на благо Родины...

Вот только какой Родины? Японии или России?

Ректор принял моё молчание за колебание. Он вздохнул и произнес:

— Вы будете изучать углубленно разведку, топографию, подрывное дело, методы работы противника, строевую и спортивную подготовку. Всё это будет проводиться в атмосфере глубочайшей секретности, поэтому придется скрываться даже от друзей.

— Господин Одзава, вы сказали, что мне никому нельзя рассказывать о своей деятельности. Но как мне продвигаться по карьерной лестнице? Я же не смогу афишировать свои достижения...

— Уверяю вас, продвижение будет расти в соответствии с вашей проделанной работой.

— Ещё один вопрос... — я немного замялся, а потом показал на татуировку на щеке. — Как мне быть призраком с такой меткой? Она ведь у меня навсегда...

— Да-да, я знаю, что удаление татуировки обезображивает хинина. Однако, это вряд ли помешает нашему делу. Современное искусство гримировки сделает из вас любого человека. А вашу татуировку легко скрыть под маской, которую не отличишь от человеческой кожи.

Я набрал в грудь как можно больше воздуха, а потом произнес:

— Я согласен!

* * *

Господин Тонг и господин Абэ сидели в закрытом кабинете ресторана "Джипао Рогонза". На столе, накрытом алой тканью расположились множество мисочек и тарелочек с различными яствами. Время от времени то один, то другой мужчина аккуратно брали по кусочку с той или иной тарелки, после чего отправляли в рот. Они не отрывали взгляда от молодого человека по имени Хидики, который сидел на другом конце стола и не поднимал глаз от скатерти.

Молчание затянулось надолго. Целых пять минут два аристократа разглядывали Хидики. Тот всё также молча буравил взглядом ткань стола. Перед ним лежал телефон, на экране которого застыл с победно поднятыми руками ненавистный хинин. Только что закончилось воспроизведение позорного ролика, на котором хинин победил десятерых мастеров.

Наконец, господину Абэ надоело молчание и он произнес:

— Есть что сказать в своё оправдание?

Хидики молча помотал головой.

— Значит, один хинин, уровня специалист, легко смог одолеть десятерых мастеров? И это вовсе не смешная история, а реальность? — спросил господин Тонг.