Я ищу тебя
Шрифт:
– Не ожидала увидеть нас, прелесть моя? – вкрадчиво произнес Лангейт, самодовольно пригладив сальные волосы, зачесанные поперек лысеющего черепа. Его похотливый взгляд медленно скользил по пытавшейся вырваться девушке. – Ну и лакомый же кусочек – такого нам еще не попадалось, верно, Стратерн?
Тот что-то одобрительно промычал. Лангейт плотоядно ухмыльнулся.
– Не бойся, милочка. Мы тебя не обидим! Немного развлечемся, а потом хорошо заплатим. Сможешь купить любую побрякушку, какую захочешь! И не надо так сверкать глазками, дорогая! Бьюсь об заклад, не один джентльмен
Он шагнул ближе и, поймав руку Джулии, поднес к тугому кому, распиравшему брюки. Гримаса вожделения исказила жирное лицо.
– Ну вот, – проворковал он, – все не так уж плохо, верно? Тебе понравится, обещаю…
Но тут дверь с шумом распахнулась, и Стратерн отлетел в сторону. Девушка, потеряв равновесие, упала, больно ударившись локтями и коленками, отползла в угол и прижалась к стене. Разметавшиеся волосы мешали видеть происходящее. Слышались лишь глухие удары кулаков, животный вой и вопли.
Джулия наконец догадалась откинуть с лица спутанные пряди и с трудом сообразила, что Дамон вернулся и готов исполнить свое обещание расправиться с обидчиками. Стратерн, схватившись за живот, катался по полу, а Дамон продолжал колотить Лангейта, пока тот не взмолился о пощаде. Несмотря на страх и пережитое потрясение, Джулия осознавала, что Дамон в самом деле прикончит негодяя.
– Пожалуйста, не надо, – охнула она. – Они ничего не успели сделать. Остановись. Ты убьешь его, Дамон…
Услышав свое имя, он оставил Лангейта, глянул на нее темными как уголь глазами, и увиденное, похоже, удержало его от преступления и заставило забыть убийственную ярость. Не обращая внимания на дрожащего как осиновый лист жалкого толстяка, Дамон потер виски, чтобы немного прийти в себя. Очевидно, это ему удалось. Он брезгливо вытер окровавленные руки о сюртук Лангейта и подошел к Джулии. Приятели воспользовались передышкой, чтобы, стеная и ругаясь, покинуть комнату.
Джулия безмолвно протянула мужу руки. Дамон наклонился, подхватил ее, как ребенка, и прижал к груди. Девушка боязливо льнула к нему, не в силах отодвинуться.
– Спасибо, – еле слышно выговорила она. – Спасибо…
Дамон сел на кровать и, усадив Джулию себе на колени, начал осторожно гладить по спине. Теплые пальцы вытерли слезы со щек. Дамон тихо бормотал что-то нежное, бесконечно успокаивающее, и Джулии стало тепло и уютно. Но она по-прежнему не открывала глаз, боясь, что вновь разразится слезами. Не догадайся Дамон вернуться, эти подлецы безжалостно изнасиловали бы ее. И что потом?! Жизнь была бы кончена.
– Почему…. почему ты пришел? – наконец выдавила она. Рука Дамона на мгновение замерла.
– Я уже хотел спуститься вниз, когда мне послышался твой крик. И я, рискуя показаться круглым дураком, тем не менее решил удостовериться все ли в порядке.
Джулия крепко стиснула его пальцы.
– Который раз ты меня спасаешь!
Дамон взял ее за подбородок и, не давая отвернуться, посмотрел в глаза.
– Послушай, Джулия, я не всегда смогу вовремя прийти тебе на помощь. И по чистой случайности оказался сегодня здесь…
– Но все кончилось хорошо, – перебила она, безошибочно
– Ничего не кончено, – грубо возразил Дамон. – И опасность возрастает с каждым днем. Таких, как Лангейт, немало, и все хотят заполучить тебя, насладиться твоими прелестями. Если намереваешься по-прежнему выступать на сцене, значит, тебе круглые сутки нужна охрана, а на эту роль я вряд ли гожусь.
Он бесцеремонно швырнул Джулию на постель и встал над ней, пронзая беспощадным взглядом.
– Если именно о такой жизни ты мечтала, будь по-твоему. Я не собираюсь лишать тебя столь изысканного удовольствия. Но послушай моего совета и найми кого-нибудь, способного защищать тебя от легионов обожателей. И запирай чертову дверь перед уходом!
Джулия молча наблюдала, как Дамон рассерженно шагает к выходу. С губ уже были готовы сорваться слова:
«Не уходи… ты нужен мне…»
Но упрямство мешало признаться в собственной не правоте. Дверь за ним захлопнулась. Джулия схватила подушку и что было сил швырнула в стену. Но даже это не принесло облегчения.
Да как он смеет читать ей нотации, словно она поощряла этих… Неужели то, что она сама зарабатывает себе на жизнь игрой на сцене, дает кому-то право набрасываться на нее? Почему считается, что женщина должна обязательно находиться под покровительством мужчины?!
Вскочив с постели, девушка повернула ключ в замке, отгородилась от Дамона и всего мира, оставшись в тесном замкнутом пространстве. Она медленно побрела назад, устало потерла ладонями лицо и с удивлением обнаружила, что щеки все еще мокры от слез.
До сих пор Джулия не подозревала, насколько ненавистно Дамону ее занятие. Они зашли в тупик. Дамон заставит ее сделать выбор – он никогда не допустит компромисса. Профессия актрисы не слишком уважаема в обществе, и ни один добропорядочный муж этого не потерпит.
Джулия в отчаянии заметалась по комнате, обхватив себя руками. Возможно, пройдет несколько лет, и она встретит кого-нибудь еще… человека, лишенного аристократической надменности и высокомерия лорда Савиджа. Он будет мягче характером, смирится с ее стремлением к независимости и станет неплохим мужем.
Но совместное прошлое навсегда свяжет ее и Дамона, как бы она ни пыталась об этом забыть. Те же силы, что свели их когда-то, не дадут окончательно порвать все отношения. Какую ошибку она совершила, годами скрываясь от мужа, надеясь, несмотря ни на что, что в один прекрасный день он исчезнет! Сменила имя и образ жизни, наивно полагая, что они никогда не встретятся. Не надо было убегать – следовало давно все обсудить и прийти к разумному решению.
К несчастью, жалеть поздно. Джулия ощущала, что ни к кому больше не испытает столь неодолимого притяжения, страсти, безумного восторга обладания. И если она предпочтет все это славе и поклонению, Дамон щедро вознаградит ее – даст роскошь, богатство, дом, детей… Но пожертвовать сценой – все равно что лишиться руки или ноги, и когда-нибудь Джулия возненавидит мужа за неспособность заполнить сосущую пустоту в душе.