Я ищу тебя
Шрифт:
Дамон, по-видимому, хотел спросить еще что-то, но вдруг, прищурясь, пристально уставился на ее обнаженные плечи.
– Что-то случилось, милорд? – недоумевающе осведомилась Джулия и не успела отшатнуться, как Савидж схватил ее за руку и поднес поближе канделябру. Господи, она совсем забыла, что Бетси подгримировала синяки и при ярком свете пятна выделяются!
Джулия попыталась вырваться.
– Н-ничего особенного, – сконфуженно бормотала она, заикаясь. – Э-это из-за сп-пектакля… в-видите ли…
– Ни слова больше.
Обернувшись
Джулия потрясение наблюдала, как Савидж обмакивает краешек салфетки в бокал с водой и стирает грим. Синяк… еще один чуть выше локтя… на плече…
Маркиз, едва прикасаясь, осторожно орудовал салфеткой. Джулии почему-то стало нестерпимо жарко; казалось, кожа горит огнем. Ни один мужчина еще не дотрагивался до нее с такой нежностью. Его лицо было так близко, что девушка видела пробивающуюся щетину и веер мохнатых ресниц. Дыхание Савиджа слегка отдавало сладким вином. Джулия прикусила губу от невыносимого желания пригладить копну темных волос, провести кончиками пальцев по изгибу уха, дерзкому разлету бровей. Наверное, она слишком много выпила! Голова кружилась, щеки раскраснелись, и хотя она твердила себе, что должна отстраниться, все же…
Лакей вернулся, вручил хозяину маленькую склянку с мазью и вышел, плотно прикрыв за собой дверь. Они остались одни.
– Поверьте, не стоит утруждать себя, – лепетала Джулия, но маркиз невозмутимо открыл крышку. По комнате поплыл сильный травяной запах. Лорд Савидж поднял на нее глаза, и девушка, впервые заметила в их глубинах крошечные голубые;, и зеленые искорки.
– Скотт должен бережнее обращаться с вами, – хрипловато заметил он.
– Он не виноват, – прошептала Джулия. – Просто у меня очень тонкая кожа.
Не сводя с нее взгляда, Дамон зачерпнул немного мази и подался вперед, будто ожидая, что девушка начнет сопротивляться. Вежливый отказ уже вертелся у нее на языке, но губы застыли и не двигались. Дамон стал растирать ее руки и плечи мягкими круговыми движениями, так осторожно, словно Джулия была фарфоровой. Она почти не ощущала его касаний. И никогда не думала, что мужчина может быть столь заботлив.
Все то время, пока милорд Савидж врачевал ее, Джулия сидела неподвижно, хотя в душе бушевала настоящая буря. Ей хотелось прильнуть к нему, положить эти горячие руки себе на грудь, отдаться его ласкам. Джулия затаила дыхание, пытаясь отогнать непрошеные чувства, но безумное желание, готовое вот-вот вырваться наружу, превратило ее соски в твердые камешки, натянувшие шелк платья. Она бессильна справиться с собой! Оставалось беспомощно ждать, пока он закончит накладывать мазь и отодвинется.
– Надеюсь, это все? – спросил он, поднимая голову.
– Нет, но вряд ли я решусь показать вам остальное, – насилу выговорила девушка. Маркиз шутливо вздохнул и отдал ей склянку:
– Примите в дар от меня, миссис Уэнтуорт. Очевидно, вам понадобится немало мази, прежде чем «Укрощение строптивой» сойдет со сцены.
– Спасибо, – выдохнула Джулия и, взяв перчатки,
– В таком случае, может, прогуляемся по саду?
Девушка благодарно кивнула. Они прошли через большие стеклянные двери и медленно побрели по мощеной тропинке. На улице было темно и
Прохладно; свежий ветерок шевелил листья плодовых деревьев и шуршал ветвями живой изгороди.
Они молча миновали густые заросли тиса и шеренгу слив. В центре сада возвышался большой фонтан с фигурками ангелочков. Джулия остановилась, чтобы полюбоваться скульптурами, и только сейчас увидела высокие кусты роз, высаженных по обеим сторонам дорожки. Знакомые бледно-розовые бутоны с невыразимо сладостным благоуханием!
– «Слава лета», – пробормотала она. – Любимые цветы моей мамы. Она часами ухаживала за ними. Самые красивые и самые колючие, как мать их называла.
Девушка наклонилась и жадно вдохнула пьянящий аромат.
– Этот сорт весьма редок, особенно в Англии, – заметил он. – Давний подарок нашей семье от… – Дамон внезапно осекся, словно сообразив что-то, и настороженно уставился на Джулию. – От друга, – объяснил он. Зародившееся подозрение будто повисло в воздухе, мгновенно оборвав тонкую паутинку доверия, протянувшуюся между ними.
Джулия задохнулась от ужаса. Попалась! Да еще так глупо! Если хорошенько подумать, она действительно не видела «Славу лета» нигде, кроме собственного сада! Вероятнее всего, именно мать подарила Савиджам черенки! Прежде чем окончательно слечь. Ив гордилась своим искусством выводить редкие разновидности роз и часто давала отростки соседям и знакомым. Что же теперь делать? Как неосторожно она проговорилась! Пожалуй, лучше будет поскорее сменить тему.
С деланным безразличием девушка отвернулась от цветов.
– А леди Аштон знает, с кем вы ужинали сегодня? – поинтересовалась она.
– Леди Аштон?
Маркиз, казалось, не сразу сообразил, о ком идет речь.
– Ах она… Нет, я ничего не говорил.
– Если она узнает, у вас будут неприятности?
– Полин не имеет никаких прав на меня.
– О да, я совсем забыла, вы же «понимаете» друг друга! – язвительно усмехнулась Джулия и тут же поморщилась – в шелковую туфельку попал камешек. Остановившись, она сняла туфлю и вытрясла острый осколок гравия. – По-видимому, леди Аштон надеется стать вашей женой, милорд?
– Вы задаете весьма нескромные вопросы, миссис Уэнтуорт.
– Уверена, что мечтает, – будто не слыша его, продолжала девушка. – Вы действительно завидный жених… не так ли?
Вместо ответа Савидж взял у Джулии туфельку и, нагнувшись, принялся надевать на изящную ножку девушки.
– Не имею ни малейшего желания жениться на леди Аштон, – буркнул он наконец. Джулия пошатнулась, схватилась за его плечо, чтобы не упасть, и, к своему удивлению, обнаружила, что сюртук лорда Савиджа не был подбит ватой. Тонкое сукно обтягивало мощные, твердые как железо мускулы.