Я, инквизитор. Башни до неба

Пекара Яцек

– ...В обмен на наши услуги мы берём небольшой процент от прибыли, практически полностью уходящий на организационные расходы и текущие нужды...

Первая часть предложения даже согласовывалась с истиной. Тонги и в самом деле не перегибали с размером дани. Это были умные люди, и они понимали, что не выгодно убивать золотоносную курицу, нужно лишь побудить её почаще нести яйца.

– Мы ведём деятельность скромную, но эффективную, – заключил мой собеседник и, по крайней мере, в случае второго определения всё совпадало.

– И вы подумали, что Христиания уже доросла до

того, чтобы создать в ней... – я ненадолго прервался и слегка улыбнулся, – представительство.

– Ба! Собор это уже большое дело, а тем более два собора. Всё больше и больше людей, всё больше и больше конфликтов, всё больше и больше дискуссий, мнений, кто знает, не слишком ли иногда опасных... – На этот раз и он улыбнулся. – Как вы думаете, господин Маддердин, много ли пройдёт времени, прежде чем в Христиании появится отделение Святого Официума?

– Вы правы, – признал я. – Полагаю, это вопрос ближайших месяцев. Однако скажите, пожалуйста, чем я могу вам служить?

– В принципе, сущий пустяк, – ответил он. – Пустяк для вас, однако для нас, не скрою, дело большой важности.

– Я весь внимание.

– В Христиании нам удалось выработать что-то наподобие широкого соглашения, а в хаос, связанный с каждым большим предприятием, мы внесли элементы общепринятого порядка.

Это означало ни больше, ни меньше, только то, что все платили дань тонгам, а тонги, как и следовало ожидать, были таким положением дел очень довольны. Именно так следовало понимать слова «соглашение» и «порядок».

– Трудно не приветствовать такое достижение, – сказал я.

– Я рад. Я правда рад, что ваши мысли следуют тем же путём. Возможно, тогда вы поймёте и то, что все действия, которые могут нарушить или, не дай Бог, разрушить этот порядок, опечалят нас до глубины души.

– Могу себе представить.

– Вы оказались здесь из-за навязчивой и лишённой каких-либо оснований ненависти мастера де Вриуса, которую тот питает к своему конкуренту. Плохо, когда люди руководствуются в своей жизни ненавистью.

– И снова я не могу сделать ничего другого, кроме как согласиться с вами.

– Ненависть словно камень, брошенный в спокойную воду, – он вздохнул с искренним сожалением. – Мудрые люди должны руководствоваться принципом взаимной выгоды, а не поддаваться неразумным страстям.

Ого, речь зашла о взаимной выгоде. Мне стало любопытно, собирались ли тонги что-то мне предложить или же намеревались только погрозить пальцем. Я, однако, полагал, что последует какое-то предложение, поскольку тонги справедливо признавали, что некоторых людей лучше купить, чем запугать. Ибо подкупая они превращали их в своих сообщников, а запугивая делали из них жертв и противников.

Я отпил глоток вина и спокойно ждал дальнейших слов моего гостя.

– Христиании потребуется умело и мудро действующее отделение Святого Официума, – сказал он. – И, стоит отметить, что в организацию, которую я имею честь представлять, входит много влиятельных людей. Людей, которые могут предложить определённую кандидатуру на должность руководителя этого отделения.

Вот и появилась морковка. Руководитель отделения Инквизиториума Христиании, может

быть, и не встанет в первом ряду инквизиторов, но для человека столь молодого и малоопытного как я, это будет должность, позволяющая думать о светлом будущем. Но если, однако, я буду обязан ею тонгам, то это будет означать лишь одно: долг придётся выплачивать всю жизнь. А я не очень хотел оказаться в долгу перед тонгами. Честно говоря, у меня не было желания оказаться в долгу перед кем угодно.

– Буду усиленно стараться, чтобы не нарушить существующий в Христиании порядок, – ответил я осторожно. – Поскольку последней моей целью было бы внесение дисгармонии в этот столь прекрасно играющий оркестр.

Он ничего не ответил, не кивнул, никак не дал понять, что одобряет мои слова. Смотрел на меня всё тем же взглядом без выражения, как будто ожидал продолжения речи. Как будто он ждал... каких-то обязательств. Я не собирался облегчать ему дело, и, кроме того, я помнил, что слова, брошенные песком, возвращаются камнем. В беседе с тонгами следовало тщательно подбирать формулировки. Хм, в какой-то мере это было сходством между инквизиторами и бандитами из братства.

– Так мы, я полагаю, можем быть уверены, что вы воспримете слова мастера де Вриуса с надлежащей осторожностью? – Заговорил наконец мой гость.

– Но и с должным вниманием, как мне это и было предписано.

– Что вы ищете, господин Маддердин? Еретиков? Ведьм? Колдовство...

– Мастер Маддердин, если позволите, – перебил я его.

Некоторое время он внимательно смотрел мне в глаза своим лишённым каких-либо эмоций взглядом.

– Мастер Маддердин, – согласился он вежливым тоном. – Пожалуйста, скажите, что вы ищете? Чернокнижников, отправляющих демонические ритуалы? Ведьм? А может, вы хотите утопить Шумана?

– Инквизиториум не имеет ни времени, ни желания вмешиваться в споры между архитекторами...

– Он был одним из вас...

– Дело давнее, и, кроме того, он меньше двух лет учился в нашей Академии. Вам не кажется, что тот факт, что прислали всего лишь меня, инквизитора, что уж тут скрывать, с невеликим стажем и опытом работы, свидетельствует о том, что Святой Официум не собирается предпринимать никаких радикальных действий?

На миг он задумался над моими словами, а искренность, с которой я признал собственное положение, могла его удивить.

– Проблема в том, мастер Маддердин, что популяция чёрных плащей обычно имеет тенденцию к неконтролируемому росту. – Он позволил себе едва заметную гримасу, которую при большом желании можно было принять за улыбку. – Проще говоря, скажу, что там, где появляется один инквизитор, через некоторое время может от них зарябить.

Я улыбнулся, широко и доброжелательно.

– О, мы говорим так: «Когда погибает инквизитор, чёрные плащи пускаются в пляс», – сказал я. – А в столь безопасном и облагодетельствованном порядком городе как Христиания ничего подобного ведь не может случиться, правда? Я бы даже сказал, что для всех было бы лучше, если бы не случилось... И я полагаю, что если бы я, например, завтра подхватил насморк, стоило бы послать кого-нибудь, чтобы вытирал мне нос.