Я их вижу
Шрифт:
Взглянув на голубое небо, девушка грустно вздохнула, граф был порой слишком заботлив. Но она его единственная наследница рода, поэтому и понятно было поведение Хранителя. Вот и приходилось Тати использовать зонт на манер трости и при этом держать лицо. Горожане давно считали ей сумасбродной, хотя были и те, кто знал её тайну и даже пользовался услугами медиума.
Пройдя ворота, Татиана покосилась на призрак женщины, передёргивая плечами от вида окровавленного платья и пустых мёртвых глаз. Высокие зелёные деревья отгораживали поместье «Скалистый перевал» от шумных районов города Обонграда. Дорожка до центральной улицы, на которой Тати поджидала нанятая машина,
Шагая до поджидающего такси, девушка украдкой оглядывалась. Призрак летел за ней. Как же её это раздражало. Вот прицепилась, теперь пока срок не выйдет, будет её преследовать, или пока Тати не сжалится и не захочет её выслушать. А она не захочет. Надоело. Слишком опасно для жизни. Призраки могут у таких, как Татиана, высосать жизненную энергию, словно вампиры кровь, если бы те существовали. Медиумы на самом деле самая уязвимая братия магического общества. Они могут видеть потусторонних гостей, общаться с ними и даже стать вместилищем для духа из-за слабой природной защиты и отсутствия якорей, удерживающих их в реальном мире. Даже обычный человек, освящённый в храме Единого и записанный в род, и тот более защищён, чем Татиана.
Забравшись в машину, расправляя подол, девушка украдкой взглянула в окно на призрак, который молчаливой белёсой тенью стоял перед воротами поместья. Тати тяжело вздохнула. Совесть ей шептала, что надо помочь, но строгий наказ графа удерживал от глупости растрачиваться на мелких духов, которые так и норовят высосать драгоценные секунды её жизни. Увы, она не маг. Те для общения с духами тратили свой резерв. Правда, призраки не любят магов, так как они их используют в своих страшных ритуалах.
Нервно поправив чёрные локоны в высокой причёске, девушка проверила фамильную заколку рода Шарап, подарок и защиту Максимилиана. Нельзя было отвлекаться от порученного дела. Тати держала свой путь в контору поверенного семьи Шарап, которая располагалась в самом центре города. Именно он в своё время помог Татиане справить документы о рождении, договорился со жрецами, чтобы они освятили девушку, тогда ещё сущее дитя, и записали её в род Шарап. Деньги творят чудеса, особенно если тебе их даёт пятилетняя малышка с глазами цвета моря и передаёт привет от давно почившего Хранителя рода Шарап, попутно выкладывая тебе твои же страшные тайны. В тот год умер хозяин поместья «Скалистый перевал», последний и, к большому сожалению, бездетный потомок Максимилиана. Страшное родовое проклятие, которое было наложено на графа, свершилось. Он столько столетий даже в посмертии всеми силами пытался его сдержать, берёг своих потомков денно и нощно, но не сумел.
Господин Антуан Ужовский уже было уверился, что наследников состояния Шарап больше нет, и его работа закончилась, а всё немалое богатство отошло бы в собственность короны. Но когда в его конторе появилась кроха в старомодном платье и с наивной уверенностью в своих словах, то не поверить Антуан, конечно же, не мог и сделал всё от него зависящее, чтобы уладить её некоторые сложности. Ужовские всегда были поверенными семьи Шарап и приумножали их состояние. Эта традиция продолжилась и сейчас.
Господину Ужовскому было уже сорок три,
Тати засмотрелась на улицы города, сжимая ручки дамской сумки. Тяжело было вот так вот каждый раз покидать поместье. Даже сейчас, сидя в стремительно движущемся такси, девушка невольно вздрагивала, когда натыкалась взглядом на призраки. Их было много в городе. Неупокоенные желали закончить свои мирские дела, прежде чем уйти за Грань. Но чем дольше они задерживались в бренном мире, тем тяжелее было им вспомнить, почему они остались. Память прошлой жизни таяла. Только сильные маги могли поддерживать своё духовное тело и не сойти с ума.
Вдруг Тати подалась к стеклу, улыбнувшись. Не каждый день видишь, как жнец смерти гоняется за неупокоенной душой. Давний знакомый, тот, кто и решил её судьбу, придерживая шляпу, бежал по улице, высоко поднимая колени, за призраком юркого и проказливого старика. Дух был вредный и сильный, он толкал прохожих и те удивлённо оглядывались, не понимая, что произошло. Только Тати видела, как проводник душ легко оттолкнулся от стены, перелетел через голову высокого мужчины, который оглянулся на причитающую, упавшую навзничь женщину. Лёгкий, как сам воздух, жнец в чёрных одеяниях, похожий на ворона, набросился на призрак старика и схватил его за руку. Миг – и призрак, и жнец исчезли.
Тати ещё пару раз оглянулась назад, но машина стремительно уносила её дальше от места происшествия. У жнецов смерти нет имён. Они не представляются. Этот конкретный проводник душ был высоким, стройным и красивым. Чёрные вьющиеся волосы, холодные чёрные глаза, большой рот и чувственные губы. Девушке он нравился, особенно его таинственная аура смерти, которая притягивала как магнитом, а всё потому, что она медиум, а он её жнец смерти. Он тот, кто пришёл к Максимилиану и рассказал о брошенном неподалёку от поместья в сточную канаву ребёнке. Именно он решил, что ребёнок без имени и рода достоин шанса прожить счастливую жизнь. Тати была очень благодарна ему. Жаль, что он редкий гость, да и появлялся в их поместье лишь для того, чтобы поругаться с Максимилианом. Проводник знал дату её смерти и обещал прийти за ней. Словно свидание назначил. И Тати, наверное, в него влюбилась бы, с её-то романтическими взглядами на мир, если бы не характер жнеца, слишком суровый и въедливый.
Грустно вздохнув, девушка откинулась на спинку сидения.
– Не переживайте, госпожа, немного осталось, – попробовал развеселить её седовласый водитель такси.
Она благодарно улыбнулась ему в зеркало заднего вида. Сама же думала о том призраке, которого настиг жнец смерти. Проводники духов очень настырны и щепетильны в вопросах правил. Сбежать от них способны лишь юркие и сильные. Скорее всего, старик был опасным, если судить по чёрным губам, которые тот кривил в оскале. Дух незаписанного в род и неосвящённого в храме Единого. Именно от такой участи спас Тати жнец: стать опасным или беспокойным духом, который вредит живым.