Я иду домой
Шрифт:
Держась за стены, он поднялся на ноги. Одного взгляда вверх хватило, чтобы пробудить в его душе отчаяние. Для верности он попытался даже подпрыгнуть, но, кроме боли, эта попытка ничего ему не принесла. Да и будь его ноги здоровыми - это ничего не изменило бы. Девятифутовую высоту не взял бы даже спортсмен.
Джонни присел обратно на вонючий мусор и прислонился к стене головой. На мертвую долину опускалась ночь.
Когда Джонни очнулся в следующий раз, вокруг была темень. Его разбудил холод. Дрожа и пытаясь
Боль в ноге тоже проснулась вместе с ним. Нащупав КПК, Хесс поднес его к ноге и нажал кнопку. Яму залил зеленоватый свет. Нога выглядела скверно. Джонни осторожно провел руками вдоль бедра и лодыжки, ощупывая раздутую конечность.
И словно в довершение к бедам, сверху донесся шорох.
Джонни выключил КПК, и замер, вжимаясь в бетонную стену. Шорох повторился, теперь ближе. Низкий, угрожающий рык, казалось, прозвучал совсем рядом. Хесс до рези всматривался в неровную кайму пролома, пока на него не посыпались кусочки почвы. Над краем показалась собачья голова.
– Собачка, - хрипло позвал Джонни, рывками подтягиваясь по стене, чтобы встать на ноги. Пес зарычал. Хесс прикрыл глаза рукой, спасаясь от сыплющейся вниз пыли.
– Иди себе! Пшёл!
Пес залился злобным лаем. Джонни выругался, и сел на мусор. Пока что он был в безопасности. Одичавшие собаки бегали по пустошам поодиночке и стаями, но ему, похоже, повезло. Подвывающий дьявол в лохматой шкуре только бегал вокруг ямы, и ссыпал землю ему на голову, не решаясь спрыгнуть вниз.
– Сидеть, Джок!
Хесс насторожился. Собака отбежала, он слышал, как она скулит в стороне, слышал, как хрустела жухлая трава. Что-то зашипело. В яму, рассыпая искры, упала осветительная шашка. Джонни едва успел закрыть глаза, чтобы не ослепнуть от яркого света.
– Кто там?
Хесс вскинул руки, показывая что он безоружен. Свет в яме мешал ему разглядеть человека, но тот наверняка хорошо его видел.
– Эй?
– позвал Джонни с трудом ворочая распухшим языком.
– Помогите! Помогите мне!
– Помочь? Тебе?
Хесс моргнул, пытаясь разглядеть собеседника. Тот говорил насмешливо и спокойно. Хотя, беспокоиться ему было особо и нечего. Это не он, а Джонни сидел в мышеловке, раненый и больной, в ожидании смерти от жажды.
– Вытащите меня, - прохрипел беглец, не желая вступать в ненужную ему полемику.
– Я еще днем сюда свалился. Мистер?
Человек исчез. Джонни прислушивался до звона в ушах, пока шашка не прогорела, и мир снова не погрузился во тьму. Хесс почти пал духом, и снова стал мерзнуть, когда над головой раздались сразу несколько голосов, и ему в глаза ударил свет
– Эй, малый, держи!
В яму шлепнулся ремень со скобой. Второй конец ремня крепился к винтовке, которую держал лежащий на краю ямы человек.
– Цепляйся, придурок, - рявкнул мужчина.
– Я с тобой всю ночь валандаться не буду! Тяните, парни!
Хесс взлетел к свободе, словно падший ангел из преисподней. У края его подхватили сразу несколько пар рук, не слишком бережно, но твердо усадив на землю. Джонни проморгался и, наконец, смог разглядеть неожиданных спасителей. Четверо вооруженных людей в мешковатой одежде могли быть кем угодно. Вдали, футах в сорока, Хесс углядел тусклый походный костер. Кто-то сунул ему в руку флягу с водой.
– Ишь, как хлыщет, - хмыкнул один из мужчин, добродушно оглядывая тут же присосавшегося к ней Хесса.
– Чисто насос.
Джонни мог бы выпить несколько таких фляг, прежде чем утолить жажду. Но вода скоро кончилась, а он оказался перед новой заботой. Судя по оружию, заросшим лицам и настороженным взглядам, его спасители действительно могли оказаться кем угодно, от рейдеров, до работорговцев. Свобода, так внезапно обретенная Джонни, вдруг приобрела кислый привкус.
– Куда отползаешь?
– грубовато ухмыльнулся бородач с винторезом, присаживаясь перед Хессом на корточки. Джонни сдался. С изувеченной ногой, изможденный и почти обессилевший, он не мог убежать.
– Давай к костру, парняга, там и потолкуем.
Из темноты вынырнул приземистый криволапый пес, и зарычал на Хесса.
– Джоку спасибо скажи, - потрепав собаку за ушами, бросил кто-то из мужчин.
– Считай, ты его носу жизнью обязан.
... У костра Джонни согрелся и воспрянул духом. Бородачи оказались переселенцами: шестеро мужчин, четыре женщины и чумазые дети, которые таращились на беглеца из Приюта как на диковинку, пока Хесса отпаивали горячим чаем.
– Ты пей, а не руки на нем грей, - подмигнул мужик, которого, как уже знал Джонни, звали Шон. Хесс никак не мог расстаться с горячей жестянкой: крепко обхватив её ладонями, он делал маленькие глотки, растягивая удовольствие. По другую сторону костра женщины укладывали детей спать, бросая на него тревожные взгляды.
– Н-да, угораздило же тебя, приятель.
Джонни оперся на локоть, с трудом вглядываясь в огонь из-под отяжелевших век. У костров остались только он, Шон, женщины, и неразговорчивый бородач с дробовиком на коленях. Остальные мужчины, как понял Хесс, разошлись вокруг лагеря.
Сушеная галета, жестянка с чаем и тугая повязка на ногу - вот и всё, что смогли сделать для него поселенцы. Хесс был благодарен и за эту малость. Он лежал у костра, и будущее сейчас казалось ему не таким страшным.
Шон, глава маленького отряда, сидел, положив ладонь на голову пса, не сводившего настороженного взгляда с Хесса.