Я и Он
Шрифт:
На работу прибежала в 8:30 и уселась продолжать разбирать вчерашние папки. Босса-кровососа естественно ещё не было. Он появился ближе к 10, не пояснив ничего, ведь он начальник. Позвал меня к себе отчитываться по проделанной мною работе. Удовлетворился отчетом, но так и не похвалил. Вот скотина, язык у него отвалится признать, что я молодец. Отправил меня на рабочее место, нагрузив ещё кучей заданий.
В таком темпе и прошла моя рабочая неделя, оглянутся, я успела только в пятницу, после обеда, когда босс вернулся с обеда и позвал меня к себе в кабинет.
– Алина, будете завтра сопровождать меня на благотворительном вечере,
Вот видимо и закончилась моя спокойная жизнь. Обдумывая завтрашний шопинг и вечернее мероприятие, я проработала остаток дня и, решив, что сегодня обойдусь без тренировки, так сказать отдохну перед завтрашней беготней, направилась домой.
За эту неделю я немного похудела. Не скажу, что прям ощутимо, но чувствовала себя значительно лучше. Полностью превратилась в травоядное, от чего получаю шуточки от Саши. Но она как настоящая подруга не покупала вредную еду и в моем присутствии не кушала сладкое, так что можно сказать я нас обеих усадила на диету, хотя ей это вовсе не нужно. Даже мой второй подбородок немного ушёл, и щеки бурундука не делали лицо таким уж круглым. Каждый вечер я плавала в бассейне, так и не решившись перейти к тренировкам с тренером в зале. От бассейна я кайфовала, почему я раньше не плавала. Я отдыхала и перезагружалась в конце каждого дня и буквально летела домой. Настроение было на позитиве, не смотря на вечные придирки босса-кровососа, на которые я уже не обращала внимание. Я даже уже с предвкушение стала ждать завтрашний день.
Евгений
Неделя пронеслась на одном дыхании. Все чаще и чаще я ловил себя на том, что разглядываю свою новую помощницу. Как работник она оказалась неоценима, разобрала не только проекты за последние несколько лет, но и обзвонила клиентов, отследила актуальные проекты, в документации навела идеальный порядок. Никакая Мариночка с ее оральными способностями и рядом не стояла, а тем более не лежала.
Так же я отметил изменения во внешности у своей матрешки. Она стала чаще ходить с распущенными волосами, которые струились по плечам, обрамляя милое личико. Перестала пренебрегать косметикой, хотя делала это настолько незаметно, что мне очень нравилось. Чаще стала надевать юбки и шпильки.
Буквально вчера из-за этой самой юбки и шпилек, чуть не произошёл конфуз. Утром в пятницу, придя на работу, я обратил внимание, что в приемной никого нет. Дверь в мой кабинет открыта, и Алина стоит ко мне спиной, раскладываю на моем столе документы. Готовит для подписания, раскладывая в разные стопочки, при этом перегибается и тянется в другую часть стола, что бы удобнее для меня расположить документы. Моего прихода она не услышала, мурлыкала какую-то мелодию себе под нос, стоя спиной к двери. Попа и бедра обтянуты юбкой карандаш, роста прибавляли шпильки. Шикарные волосы переброшены через плечо и, оголяя часть шеи, которая показалась мне очень манящей и притягательной.
Мысленно я вернулся к воспоминаниям как гладил и шлепнул ее по попе и вспомнив эти ощущения понял, что к члену начала приливать кровь и он начал твердеть. Воображение живо подкинуло мне картинку, как я подхожу к Алине сзади, упираюсь членом в попу, а руки опускаю
Двумя руками резко задираю юбку, а там кружевные чулки и маленькие трусики. Я скольжу рукой к ее киске, а она уже мокрая. Только для меня мокрая. Отодвигаю край трусиков и трогаю пальцами влажные, тёплые складочки, Алина стонет и раздвигает шире ножки, что бы дать больше доступа. В яйцах уже звенит, членом можно гвозди забивать, он так хочет внутрь, в горячее мокренькое местечко. Алина стонет, я все сильнее массирую пальцами половые губки, поглаживаю клитор, по пальцам струится влага.
Я надавливаю Алине на спину, она ложится грудью на стол, оттопыривая попу и прогибая спину, ноги широко разведены, я расстёгиваю брюки, достаю член, упираюсь горячей головкой в жаркий вход, готов одним толчком войти в неё …….
– Евгений Дмитриевич! Евгений Дмитриевич, что с вами??– слышу я голосок Алины.
– А-а-а-а? В смысле??– пришёл в себя я. Оказывается я стоял и мечтал как трахну свою матрешку у себя на столе, прикрыв от удовольствия глаза. А моя помощница закончив раскладывать документы повернулась ко мне, спрашивая, что со мной случилось. Я в ее глазах увидел беспокойство.
Я побыстрее выпроводил ее из кабинета, закрыл на ключ, и уселся на своё место. Яйца ныли, член готов был разорвать штаны. Расстегнув брюки, я взял его в руки и представил, чем же закончилась моя фантазия. Как я ввожу возбужденную плоть в Алину, она стонет. В ней жарко и узко, а я начинаю вколачиваться в неё со всей силы, Алина уже не стонет, она кричит, одной рукой нахожу ее шикарную грудь, она не помещается у меня в руке. Достаю ее из лифчика, мну ее, оглаживаю колом стоящий сосок, зажимаю его между пальцев и оттягиваю. Боль на грани удовольствия, заставляет мышцы влагалища сжать мой член, я готов кончить, но хочу что бы сначала кончила Алина, продолжаю вколачиваться в неё, чувствую как она напряглась и мелкая судорога проходит по всему ее телу.
Я достаю член из такой горячей щелочки, разворачиваюсь мою матрешку ко мне лицом и надавив слегка на плечи ставлю ее перед собой на колени. После чего, фиксирую ее голову у себя в руках, и начинаю трахать ее рот. Алина смотрит на меня, мне в глаза, своими голубыми океанами. Я неистово трахаю ее рот, она немного давится, но не отстраняется, и вот развязка близка. Достаю член из жаркого ротика и кончаю ей на лицо, на губы, сперма стекает по подбородку на шею, а моя матрешка прикрывает глаза от удовольствия и облизывает губы. Боже как хорошо!!
И как жаль что это лишь фантазия. Моя матрешка в приемной за закрытой дверью, а я как подросток фантазию и дрочу в кулак у себя за столом. Пройдя в туалет, я привёл себя в порядок.
И давно я фантазирую на матрешку и хочу ее поиметь? Никогда не замечал за собой таких пристрастий.
Попытавшись отбросить все мечты и фантазии в сторону и заняться работой, я промучился до обеда. Матрешка и ее участие в фантазии преследовало меня. Я постоянно возвращался к этой фантазии и представлял, насколько бы была приятнее реальность, представлял стоны и крики Алины подо мной.