Я хочу парить!
Шрифт:
— В Перго не так много живых людей, как вам кажется. То, что вы ходите, дышите и едите, не делает вас таковыми. Вы забыли, что являетесь созданиями природы и отдаётесь во власть города, а попробуйте отойти посмотреть на окружающих иным взглядом. Посмотрите и увидите, что это безликая масса, без стремлений, без мыслей, без эмоций. Они делают то, что им говорят и лишь в тех рамках, какие приняты в обществе, радуются лишь тому, что дозволено и не имеют пути. А в корне лежит пренебрежение к природе, вы противопоставляете человека ей, считая изучение её делом грязным и недостойным. Но я желаю, чтобы
Глава 14
— Ты устала, отдохни, — пробурчал Граф, не поднимая головы и продолжая пролистывать сценарий. Они были в воздухе уже час, и оставалось лететь ещё столько же, но Юна как села в кресло рядом с Графом, повернула голову в сторону иллюминатора, так и не двигалась. От напитков и еды отказалась, просто смотрела в небо.
— Не хочу, — прошептала Юна.
— В чём дело, звёздочка? Эдгар обидел тебя?
Она покачала головой. Пусть слова Эдгара и были слишком резкими, но расстроило её не это. Граф так увлечённо говорил о них, об отношениях, что они начнут всё сначала, о своём желании быть с ней, и это было так упоительно, но… Эдгар прав, у него была и остаётся невеста. И то, что Карл за время сборов и посадки в самолёт раз десять о Миле вспомнил, говорило о том, что дикарке из деревни не тягаться с ней. Всего за короткое время Юна узнала, что Милу полюбили родители Графа и принимают в своём доме как родную, что их свадьбу ждут все, в том числе общественность, узнала, что Граф от неё не отказывается. Уходит от ответа, но не говорит о конце помолвки.
— Я не думаю, что наши отношения — то, что нам надо. Давай всё забудем, — наконец сказала Юна.
— Забудем? — скривился Граф. — Я не хочу забывать. Я тебя не отпущу звёздочка, если ты ещё не поняла.
— Ты очень груб…
— Плевать на грубость, почему ты решила пойти на попятны?
Юна пожала плечами.
— Мила. Ты изменяешь ей и обманываешь меня.
Граф закрыл глаза и сжал зубы так, что те заскрипели.
— Что ты хочешь? — глухо спросил он.
— Я? Я хочу чтобы ты перестал врать всем и себе в том числе. У тебя есть невеста, и она тебя любит…
— Я! Не люблю! Её! — заорал Граф на весь самолёт. Резко поднялся со своего места и крикнул: — я разрываю помолвку с Милой! Все слышат? Юна, ты слышишь меня?
Девушка испуганно кивнула.
— Вопрос исчерпан? Теперь я могу трахать тебя и тревожить твою нежную совесть?!
Юна закрыла глаза и отвернулась.
— Да ты псих, Оу, — послышался голос главного оператора. Граф глубоко вздохнул и подошёл к Юне и опустился перед ней на колени, положил голову ей на ноги. Благо, что спинки кресел были широкими и высокими и скрывали их от ненужных глаз.
— Прости… Ты нужна мне. Один раз я потерял тебя по глупости, больше это не повторится.
Юна положила руку на голову Графу, погладила его волосы, чувствуя, что на губах расцветает
Спустя ещё три часа съёмочная группа прибыла на место — в небольшую деревню. Юна надеялась, что увидит что-то похожее на свой дом, но нет… их встретили несколько покосившихся домов, в которых даже не было жильцов. Судя по всему, в домиках если и жили когда-то, то это было давно, сегодня они являлись временным жильём для кото-то из города, что остался внизу. Парящие земли всегда привлекали и простых отдыхающих, и любителей экстрима. Последнего тут, конечно, было много, скалы, пещеры, озёра и драконы, разумеется.
С того разговора в самолёте все вели себя, как ни в чём не бывало, Граф и без того славился вздорным характером звезды, так что серьёзно его не восприняли. Кроме Карла. Он, казалось, был не то, что расстроен, а скорее зол. И не из-за фильма и его популярности, а из-за Милы. Юна ещё в прошлый раз, когда увидела невесту Графа первый раз, когда она приносила пироги на студию, обратила внимание, что та нравится режиссёру, и сейчас ему было обидно за девушку. Хорошо хотя бы Юну он за это не винил, прекрасно понимая, что противостоять Графу тяжело. Он всегда получает то, что хочет.
Юна прогуливалась по окрестностям, любовалась знакомыми и, как будто родными, пейзажами. Они, пусть, таковыми и не являлись, эта парящая земля не её деревня и школы с Мастером тут нет, но ведь можно лечь на камни, опустить руку в холодное горное озеро и закрыть глаза, представив дом. Тишину гор, разрежаемую журчанием далёкой реки, голоса драконов, доносившихся из ущелья, и топот маленьких ножек Фадея, живущего в соседнем доме и бывшего, порой, слишком навязчивым. Хотя стоп… кто-то действительно идёт.
Юна открыла глаза и увидела спешащего к ней ассистента Графа.
— Юна, Юна, у нас там небольшая проблемка, — задыхаясь, сказал он, и, судя по всему, он преуменьшал.
— Что случилось?
— Ты же… это… с драконами дружишь?
Спрашивать Юна больше ничего не стала, поднялась на ноги и побежала в сторону деревни, очень надеясь, что в высокой траве не наступит на змею. Но змеи ей на пути не попались, а вот драконы были. И не один.
Граф, Карл и все остальные замерли на своих местах, так и не успев до конца разложить вещи, и едва дышали пока между ними ходили ящероподобные драконы с ярко оранжевой чешуей и обнюхивали их. А пугаться было чего, пасть их была весьма и весьма внушительной, и очевидно, что если они решат напасть, то мало кому удастся спастись.
— Юна, осторожней, — очень тихо произнёс Граф, как только девушка появилась в поле зрения. К ней тут же устремился один из драконов. Она раздосадовано вздохнула, узнав драконов, пожаловавшим к ним в лагерь, и, повернув в пол оборота голову, сказала ассистенту:
— Тащи какие-нибудь фрукты. Бегом.
— Какие? — прошептал тот, прячась за стеной дома.
— Любые, только быстро! У Олега я видела яблоки, давай их сюда.
Ассистент скрылся из виду, а Юна очень, очень медленно вытащила меч из чехла, висевшего за спиной. Сжала рукоять.